русский | english
Политика конфиденциальности

Комментарий Ольги Шепелевой, члена МРОО «Комитет против пыток», представлявшей интересы Масловой и Налбандова в Европейском Суде по правам человека

25 января 2008, 13:55

 

Статья 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод запрещает пытки. Кроме того, она требует, чтобы уполномоченные государственные органы проводили быстрое и эффективное расследование по жалобам граждан на пытки и иное неправомерное насилие со стороны сотрудников правоохранительных органов или других представителей государства. Европейский Суд пришел к выводу, что в деле Масловой и Налбандова были нарушены оба обязательства, вытекающих из статьи 3.
Так, Суд признал доказанным, что 25 ноября 1999 года сотрудники Нижегородского РУВД и следователи прокуратуры Нижегородского района г. Нижнего Новгорода с целью получения нужных следствию показаний пытали Ольгу Маслову: насиловали, душили при помощи шарфа и противогаза, подключали электроток к ушам и пр. С точки зрения Суда, сексуальное насилие в отношении задержанного лица (вне зависимости от того, было ли это задержание оформлено) со стороны представителя государственной власти – особо отвратительно деяние, которое, помимо прочего, причиняет жертве глубокие, не проходящие годами психологические травмы. Именно поэтому Суд счел, что нарушение статьи 3 в отношении Ольги Масловой носило особо грубый характер.
Суд также признал обоснованными жалобы Федора Налбандова, который утверждал, что сотрудники милиции и прокуратуры несколько раз ударили его, оскорбляли словесно, а также заставили купить для них водки и закуски. Эти действия Европейский Суд признал жестоким и унижающим достоинство обращением, нарушающим статью 3 Конвенции.
Особое внимание Суд уделил качеству расследования, проведенного российскими правоохранительными органами по жалобе Ольги Масловой и Федора Налбандова. В решении Суда отмечено, что органы прокуратуры начали расследование практически сразу после того, как Маслова и ее родители обратились с жалобой к прокурору г. Нижнего Новгорода. По окончанию 5 месяцев с момента подачи жалобы расследование было закончено, а дело с обвинительным заключением направлено в суд Нижегородского района. То есть, первичное расследование по делу было проведено достаточно оперативно. Суд также признал, что органы следствия собрали впечатляющую доказательственную базу, которая включала в себя множество вещественных доказательств, результаты экспертиз (включая генетические), свидетельские показания и пр. Тем не менее, российские судебные органы признали все эти доказательства недопустимыми на том основании, что при проведении следствия было допущено множество процессуальных нарушений.
Европейский Суд отметил, что национальные инстанции никогда не подвергали сомнению содержательную сторону собранных по делу доказательств, но отказались использовать их для наказания виновных и восстановления прав потерпевших исключительно потому, что органы прокуратуры не выполнили необходимых формальностей при поведении расследования, которое в противном случае дало бы достаточно оснований для привлечения виновных к уголовной ответственности. С точки зрения Европейского Суда такая ситуация свидетельствует об очевидной некомпетентности сотрудников прокуратуры. Суд признал, что некомпетентность и допущенные органами прокуратуры ошибки, привели к тому, что расследование по жалобам Масловой и Налбандова не было эффективным, что является нарушением статьи 3 Конвенции.
Решение Европейского Суда по делу Масловой и Налбандова должно вступить в силу через три месяца – в конце апреля 2008 г. Вступившие в силу решения Европейского Суда по правам человека подлежат обязательному исполнению. Это означает, в частности, что Российская Федерация должна будет выплатить компенсацию морального вреда, которую Суд назначил Ольге Масловой и Федору Налбандову.
Однако обязательства России по исполнению данного решения не исчерпываются выплатой компенсации: компетентные органы также должны предпринять необходимые шаги по восстановлению прав пострадавших. В случае с Масловой и Налбандовым это означает возобновление производства по уголовному делу о пытках (такая мера предусмотрена статьей 413 Уголовно-процессуального кодекса РФ), признание судебными органами факта применения пыток и жестокого обращения и виновности должностных лиц в его совершении. Средством восстановления нарушенных прав также является применение норм о компенсации вреда, существующих в российском гражданском и гражданско-процессуальном праве.
Кроме восстановления прав пострадавших, исполнение решения по делу Масловой и Налбандова потребует от России принятия так называемых мер общего характера – действий, направленных на профилактику случаев пыток в правоохранительных органах, а также на совершенствование работы следственных органов по жалобам на пытки. Такие меры чрезвычайно актуальны, так как дело Масловой и Налбандова – не единственное дело о пытках, поданное жителями России в Европейский Суд: уже вынесены решения по делам Михеев против России, Менешева против России и Шейдяев против России.
Получить код страницы Версия для печати