русский | english
Политика конфиденциальности

Госнаркооблом

28 января 2008, 11:00

Это было похоже на наваждение. Сначала месячный план по корвалолу и валокордину за пару дней выполнили аптеки Санкт-Петербурга, вскоре подтянулись коллеги в Самаре, Ростове-на-Дону, Екатеринбурге. Чтобы обеспечить аптекам такой стахановский ритм, потребовалось всего ничего — список «сильнодействующих и ядовитых веществ», подготовленный Федеральной службой по контролю за оборотом наркотиков (Госнаркоконтролем). Правительство опубликовало его 16 января, и местные чиновники тут же разъяснили провизорам, что лекарства, содержащие эти вещества, теперь можно продавать только по рецепту. Но кто же с сильным сердцебиением будет стоять в очереди к врачу? Народ пошел закупаться впрок, заодно сметая и пенталгин, болеутоляющее средство, в основе которого то же снотворное, что и у первых двух, — фенобарбитал.
Тут поплохело Госнаркоконтролю — нас, дескать, неправильно поняли: список веществ, оборот которых должен контролироваться, предназначен для производителей, а не для продавцов лекарств, аптеки могут торговать этими средствами, как раньше.
Но как раньше уже не получится. Из-за январского ажиотажа, полагает директор маркетинговых исследований «Фармэксперта» Давид Мелик-Гусейнов, к марту цены на указанные лекарства повысятся на 10-15%.
Вообще-то на местах все поняли именно так, как написано в подготовленном наркополицейскими постановлении правительства: контролю подлежат «все лекарственные формы, какими бы фирменными (торговыми) знаками они ни обозначались, в состав которых входят перечисленные в настоящем списке вещества в сочетании с фармакологическими неактивными компонентами». Это значит, что их свободное обращение преследуется в соответствии со статьей 234 Уголовного кодекса — от 2000 руб. штрафа до восьми лет лишения свободы.
Эта статья до сих пор была для Госнаркоконтроля источником головной боли и профессиональных неудач. «Суды удавалось убедить в невиновности обвиняемых [по ст. 234] или добиться штрафа вместо срока, — говорит руководитель программы “Новая наркополитика” Лев Левинсон. — Бывало, что и прокурор отказывался от обвинений». Просто потому, что не было юридической ясности в вопросе, что такое сильнодействующее вещество. Самое громкое, заведенное в 2005 г. против компании «Софэкс» в связи с торговлей этиловым эфиром «сильнодействующее» дело, по которому двое ее руководителей провели семь месяцев в СИЗО, в итоге расползлось по швам. Четкого определения нет и теперь, говорит эксперт, но зато есть правительственный список (этиловый эфир, кстати, в нем отсутствует, как и многие яды), который можно предъявлять в суде, а значит, подчиненные Виктора Черкесова смогут чаще рапортовать о победах.
Еще они смогут строже теребить аптеки. Гендиректор компании Drug-Store Monitoring Александр Кузин говорит, что две трети продаж ($7,45 млрд) дают лекарства, к которым, по распоряжениям Минздравсоцразвития, требуется письменное назначение врача. В действительности рецептурные средства дают всего процентов десять оборота, считают эксперты: рецепты положено хранить пять лет, частные клиники редко выписывают лекарства на стандартных бланках. Словом, слишком много возни, легче договориться с Росздравнадзором. Теперь в переговоры вступят и полицейские.
Продавцам биологически активных добавок для похудения тоже придется ознакомиться со статьей 234 — в БАДах есть «сильнодействующий» гаммабутиролактон. Впрочем, если свои последние разъяснения сотрудники ГНК давали в ясном уме и твердой памяти, публика может и дальше поглощать это средство до изнеможения.
Кого борцы с наркотиками оставили на прошлой неделе равнодушными, так это «продвинутую» молодежь, которая ходит в аптеку за кодеином. Это вещество из другого списка — «наркотических средств и психотропных веществ», но ввести ограничения на оборот средств от кашля, в которых оно используется, полицейские пока не догадались.
Анастасия Герасимова, SartMoney
Получить код страницы Версия для печати