русский | english

Дело Михаила Залетина в Страсбурге

23 декабря 2004, 09:41

22 декабря 2004 г. в Европейский Суд по правам человека была направлена жалоба по делу Залетина М.А.
В июне этого года, в качестве меры пресечения суд постановил в отношении обвиняемого в получении взятки Михаила Залетина избрать меру пресечения "содержание под стражей". Судья и сотрудники СИЗО, в котором содержался Залетин знали о том, то он болен диабетом и те не менее он скончался от диабетической Комы.
22 декабря 2004 г. в интересах матери погибшего Залетина в Европейский Суд была направлена жалоба на нарушение Российской Федерацией ст. 5 Европейской Конвенции прав человека и основных свобод. Статья 5 Европейской Конвенции защищает право на свободу и личную неприкосновенность и касается случаев задержания по подозрению в совершении правонарушения, лишения свободы как наказания, недобровольного помещения психически больных в стационар и иных случаев, когда по воле государства ограничивается возможность человека перемещаться в пространстве и распоряжаться собой.
Жалобу комментирует Ольга Шепелева - эксперт Центра «Демос» и представитель заявительницы – Залетиной С.Г., матери погибшего. 
Основанием для подачи жалобы по делу Залетина послужило необоснованное решение Калининского районного суда о помещении Залетина под стражу. Это решение было вынесено не только вопреки требованиям ст. 5 Конвенции, но и с нарушением положений Российского уголовно-процессуального законодательства.
Статья 5 Конвенции устанавливает ограничения на помещение подозреваемых или обвиняемых под стражу до суда. То есть, устанавливается принцип, что до окончательного решения вопроса о виновности или невиновности  подозреваемый или обвиняемый должен оставаться на свободе. Отступить от этого принципа государство может только в исключительных случаях: когда есть основания предполагать, что подозреваемый скроется от правосудия, или будет препятствовать следствию и суду, или будет продолжать преступную деятельность. При этом, такие предположения должны быть обоснованы и исходить из конкретных фактов,  имеющих отношение к данному делу и личности подозреваемого. В частности, считается недопустимым утверждать наличие риска уклонения человека от правосудия только на том основании, что против него выдвинуто серьезное обвинение, за которое может быть вынесен суровый приговор. Или только на том основании, что у человека имеется загранпаспорт. Кроме того, перед тем как решить вопрос о помещении человека под стражу, суд или иной орган должен проанализировать, можно ли обеспечить интересы правосудия другим способом – например, взяв с обвиняемого залог.  
Уголовно-процессуальный кодекс РФ предъявляет к помещению под стражу подозреваемых и обвиняемых аналогичные требования. Статья 108 Кодекса устанавливает, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в исключительных случаях - при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. В п. 14  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации"  указывается:
«Следует учитывать, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста. Вместе с тем такое подозрение не может оставаться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. К таким обстоятельствам, в частности, может относиться возможность того, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность либо скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, вступить в сговор со свидетелями. При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями».
Эти требования в отношении Залетина соблюдены не были. Обстоятельства данного дела ни коим образом не указывали на возможность уклонения Залетина от правосудия. Залетин ранее не привлекался к уголовной ответственности, не имел связей в криминальном мире, вел добропорядочный образ жизни и характеризовался положительно. Залетин родился и проживал постоянно в Тверской области. Там же проживали и его родители, с которыми он поддерживал тесные связи. Возможности Залетина скрыться так же препятствовало состояние его здоровья, которое требовало жесткого соблюдения режима и регулярных консультаций у лечащего врача. Так же практически равнялась нулю угроза вмешательства Залетина в ход следствия по делу.
Суд, вынесший решение о помещении  Залетина под стражу, обосновывал свой вывод о наличии риска уклонения Залетина от следствия и суда только тяжестью выдвинутого против Залетина обвинения. А наличие риска того, что Залетин будет препятствовать осуществлению следствия, суд основывал только на том факте, что следствие по делу Залетина еще не закончено. Никаких иных обстоятельств, подтверждающих необходимость поместить Залетина под стражу, в судебном решении не указано.
Более того, когда рассматривался вопрос об аресте, родственники и адвокаты Залетина запросили и представили в суд документы о состоянии здоровья Залетина. В частности, в суд была представлена прогностическая справка, где указывалось, что Залетин болен сахарным диабетом, что это заболевание требует соблюдать диету, несколько раз в день измерять уровень сахара в крови и, в зависимости от уровня сахара, делать инъекции инсулина того или иного типа. В прогностической справке указывалось, что при несоблюдении этих требований может наступить серьезное ухудшение здоровья или даже смерть больного. Адвокат и сам Залетин просили суд применить более мягкую меру пресечения, поскольку было очевидно, что в условиях следственного изолятора соблюсти все требования врачей невозможно. Тем не менее, суд не только проигнорировал эти данные, но и вообще не рассматривал вопрос о возможности применения других мер пресечения. Последствием невзвешенного решения суда явилась смерть Залетина от диабетической комы через 15 дней после его помещения в СИЗО.
Хочется отметить, что дело Залетина один из наиболее трагических примеров существующей в России проблемы неизбирательного и необоснованного применения лишения свободы к подследственным. До 2002 года решение о помещении под стражу до суда принимала прокуратура – орган государственного обвинения. Тогда помещение в СИЗО нередко использовалось органами следствия как средство морального (а порой и физического) давления на подследственного. В 2002 году принятие решения о помещении подозреваемых или обвиняемых под стражу был передан в ведение судебных органов. Это дало определенный положительный эффект – число лиц, содержащихся в СИЗО, снизилось, согласно официальной статистике, с 212 до 149 тысяч человек. Однако, и сейчас решения о помещении подследственных под стражу часто бывают необоснованными. Хочется надеяться, что российские судьи все-таки осознают в скором времени необходимость более внимательно и осторожно подходить к вопросу об аресте.
Получить код страницы Версия для печати