русский | english
Политика конфиденциальности

Рашид Нургалиев: Мы строим народную милицию

27 февраля 2006, 09:04

Похоже, критика милиции превратилась в любимую тему некоторых комментаторов. Если верить особенно громким заголовкам, на недавней коллегии МВД Владимир Путин поставил ведомству Рашида Нургалиева «неуд». Несколько удивляет, однако, то, что цитировали президента как-то уж слишком избирательно.
При этом никто не удосужился привести слова главы государства о том, что 2005 год можно во многом назвать этапным в развитии МВД. Что практически преодолен спад в работе основных служб и подразделений. Промолчали и о росте раскрываемости преступлений, и о позитивных тенденциях в качестве предварительного следствия и дознания. Зато комментаторы в один голос и даже с некой долей злорадства поспешили процитировать слова президента о том, что в рейтинге доверия милиция находится на одном из последних мест среди других государственных и общественных институтов.
Между тем, по результатам опроса фонда «Общественное мнение», проведенного в ноябре 2005 года, ситуация с общественным восприятием милиции очень любопытна: 43% населения характеризуют ее работу как хорошую и удовлетворительную, то есть ставят ей положительную оценку. Меньшая часть опрошенных (38%) полагают, что она работает плохо. Кроме того, респондентам был задан еще один вопрос: «Как вы считаете, какое отношение к работникам милиции сегодня преобладает среди населения – положительное или отрицательное?» Ровно две трети опрошенных сказали, что отрицательное. Получается, что те люди, которые сами позитивно оценивают работу сотрудников МВД, уверены, что они в меньшинстве. В этой связи первый вопрос к министру внутренних дел РФ Рашиду Нургалиеву.
– Рашид Гумарович, не значит ли, что проблема доверия к милиции, о которой говорил президент, больше связана со стереотипами, сложившимися в обществе, чем с реальным положением дел в вашем ведомстве?
– Определенные стереотипы, конечно, существуют. Но проблема доверия общества к милиции – проблема многоплановая и, безусловно, объективная. Более того, это ключевая проблема МВД. Восстановить доверие общества к милиции – наша главная цель, исходя из которой формулируются все наши задачи. Наши действия должны быть понятны людям, получать их поддержку и одобрение.
– Владимир Путин назвал 2005 год этапным в развитии МВД. Какие принципиальные изменения, произошедшие в работе милиции за прошлый год, дают основания для такой оценки, ведь статистика показывает феноменальный рост преступности в России – на 23% больше, чем в 2004 году?
– Да, в прошлом году мы зарегистрировали 3,5 миллиона преступлений. На 700 тысяч больше, чем в 2004-м. Большинство из этих 700 тысяч – деяния небольшой и средней тяжести. То есть та самая латентная часть, от которой раньше в райотделах всеми силами открещивались, уговаривая потерпевших не писать заявление. Карта криминогенной ситуации в стране стала более объективной. Это результат жесткой и целенаправленной совместной работы МВД и органов прокуратуры по укреплению законности в сфере учета и регистрации преступлений. Мы отказались от пресловутого «процента раскрываемости» как главного показателя эффективности работы милиции. Давайте говорить о числе раскрытых преступлений. Оно увеличилось. В прошлом году мы раскрыли 1 миллион 700 тысяч преступлений. Это на 136 тысяч больше, чем в 2004 году. Меньше стало дел, возвращаемых на доследование прокуратурой. Жестче соблюдаются процессуальные сроки. Меньше жалоб на нарушения порядка приема и рассмотрения заявлений о преступлениях.
– Можно ли говорить о том, что проблема с отказом в регистрации преступлений решена окончательно?
– Сокрытие преступлений от учета по-прежнему остается одной из значимых проблем. Мы будем и дальше ужесточать внутренние стандарты МВД по работе с заявлениями граждан, и требовать от сотрудников их неукоснительного исполнения. Вся система МВД должна быть сориентирована на защиту законных прав и интересов граждан и носить при этом предельно открытый характер. Каждое обращение человека в милицию должно давать ему уверенность в том, что он не останется без защиты. При этом общество имеет право не только на помощь милиционера в трудной ситуации, но и на гражданский контроль за его деятельностью. Это касается всех сотрудников – от участкового до министра. Я сам готов обсуждать любые вопросы, связанные с деятельностью милиции, кроме, естественно, агентурной работы. Правозащитники, со многими из которых я встречался лично, об этом знают. У нас есть продуктивный опыт взаимодействия. Нам помогают почти 350 тысяч человек из 35 тысяч общественных объединений. Причем благодаря этой помощи в 2005 году раскрыто 39 тысяч преступлений и выявлено более 500 тысяч административных правонарушений.
– Между тем, выступая на коллегии, президент не только хвалил, но и критиковал МВД.
– Президент дал объективную оценку нашей деятельности, указал на недостатки и определил стратегические направления работы с постановкой конкретных задач.
– Можно подробнее?
– Кроме того, о чем я уже говорил, президент поставил задачу выстроить системную, эффективную работу по предупреждению этнических и религиозных конфликтов. Особое внимание президент уделил контртеррористическому направлению, подчеркнув, что надо работать на опережение – целенаправленно выявлять и ликвидировать «террористические подполья», лишать их инфраструктуры, связей, источников финансирования. Последние примеры такой работы – наши операции в Ставрополье и в Дагестане. Могу сказать, что в 2005 году в результате проведенных оперативно-разыскных мероприятий предотвращено 450 терактов, в том числе 209 – в Чеченской Республике. Это прямой результат совместных действий ФСБ, МВД, Минобороны и Генеральной прокуратуры.
Отдельно президент остановился на роли министерства в противодействии преступлениям в сфере экономики. Здесь первостепенное внимание необходимо уделить защите от криминала малого и среднего бизнеса, законопослушных, добросовестных граждан и предпринимателей, при этом не втягиваясь в корпоративные конфликты и споры хозяйствующих субъектов. Итогом прошлого года стало выявление 438 тысяч преступлений экономической направленности, что почти на 39 тысяч больше, чем в 2004 году. В два раза больше выявлено фактов незаконного предпринимательства, в три раза – фактов легализации денежных средств, полученных преступным путем, почти на четверть – фиктивных банкротств. Организованные преступные сообщества длительное время практически легально и безнаказанно вторгались в экономическую сферу, отмывали криминальные доходы, навязывали свои правила бизнес-сообществу и реально влияли на отдельные сферы социально-экономической жизни регионов. В прошлом году было раскрыто более 28 тысяч преступлений, совершенных в составе организованных групп, что на 450 больше, чем в 2004 году. Доказана их причастность к совершению похищений 93 людей, к 2,5 тысячи разбоям и вымогательствам. Примером подобных преступных формирований являются «Общак», «Уралмаш», «Тагирьяновские» и недавно ликвидированное сообщество – «29-й комплекс». В частности, последним вменяется 56 эпизодов преступной деятельности, по восьми статьям Уголовного кодекса. Уголовное дело составляет 235 томов, привлекаются 33 человека, по делу проходят 44 потерпевших и 276 свидетелей.
Ответственные задачи возлагаются на МВД и в связи с председательством России в «большой восьмерке». Именно наше министерство отвечает за организацию встречи министров внутренних дел, юстиции и генеральных прокуроров стран «восьмерки». Надо извлечь из этой встречи максимальную пользу, наладить более тесное сотрудничество с иностранными коллегами в таких вопросах, как борьба с международным терроризмом, противодействие незаконному обороту оружия, наркотрафику.
– А как быть со взятками сотрудникам ДПС, о которых открыто говорят как о массовом явлении?
– Взяточничество – это болезнь не конкретного ведомства, а всего общества. Предложить инспектору деньги стало нормой. Такой тайный сговор – одни не против дать, а другие – взять. Причем обе стороны осуждают друг друга. На словах.
На Западе никому просто в голову не придет предложить полицейскому деньги, потому что обе стороны несут за это жесткое наказание. Поэтому, прошу вас, будьте принципиальными с сотрудниками милиции. Не предлагайте деньги, а если сотрудник ГИБДД, участковый или патруль у станции метро вымогает их у вас, то запишите фамилию, имя, номер жетона и сразу звоните по телефону доверия 239-07-30. Я уверяю – вы будете услышаны.
Мы ведем серьезную борьбу со взяточничеством в рядах сотрудников МВД. Скоро у сотрудников органов внутренних дел появится свой Профессионально-этический кодекс. В этом году нами планируется такое нововведение, как дежурство представителей общественных объединений в составе нарядов ДПС и ППС.
Там, где можно, пытаемся исключить человеческий фактор. Так, в Федеральной целевой программе «Повышение безопасности дорожного движения в 2006–2012 гг.», принятой правительством РФ, предусмотрено внедрение автоматизированных систем мониторинга дорожной обстановки: камеры слежения будут фиксировать автомобили, нарушающие скоростной режим. Штрафные квитанции нарушители будут получать по почте и оплачивать через банки. Это должно не только снизить коррупцию на дорогах, но и сократить количество жертв в результате ДТП. Сегодня на дорогах страны мы ежегодно теряем 30 тысяч жизней. Реализация Федеральной целевой программы сократит к 2012 году эту цифру на треть.
– В прошлом году вы много ездили по стране, посетили более десятка райотделов. Что главное вы вынесли для себя из этих поездок?
– То, что мы неоправданно долго занимались проблемами центрального аппарата, зачастую пренебрегая низовыми звеньями системы МВД. Но какие бы решения не спускались сверху, выполнять их будут в конкретном районе, городе, поселке. Именно поэтому 2005 год лично для меня прошел под знаком регионов.
Эти поездки не были продиктованы желанием учинить показательный разгром местного начальства и на этом успокоиться. Совсем наоборот: мне нужно было сформировать четкое представление о том, чем сегодня живет рядовой сотрудник органов внутренних дел, что ему нужно для эффективной работы. Сегодня и я, и мои заместители, среди которых, кстати, нет ни одного «паркетного» генерала – все начинали свой путь в райотделах, обладаем детальной информацией о проблемах и потребностях людей, работающих, что называется, «на земле».
– И что это за проблемы?
– Техническое оснащение низовых звеньев – один из самых трудных для МВД вопросов. На ближайшее время это наша внутренняя задача номер один. Не секрет, что долгое время средства на закупку всего необходимого выделялись по остаточному принципу. Результаты такого подхода я увидел в регионах воочию: спецтехники и средств связи катастрофически не хватает, а то, что есть, давно устарело и физически, и морально. Про условия, в которых трудятся некоторые сотрудники, просто стыдно говорить.
Мы делаем все, чтобы переломить эту ситуацию. К 2008 году заработает единая общенациональная информационно-телекоммуникационная система органов внутренних дел, которая уже действует в пяти пилотных регионах: Татарстане, Москве, Ставропольском, Приморском краях и Оренбургской области. Эта система позволит обеспечить оперативную связь с каждым подразделением, ускорит процесс отработки заявлений и сообщений граждан.
Мало того, милиционеру на посту понадобится всего 17 секунд, чтобы узнать детальную информацию о человеке, чей паспорт он держит в руках, «пробив» его по базам данных правоохранительных органов всех уровней – от федерального до районного. Кстати, только в Оренбургской области после введения в строй этой системы количество раскрытых преступлений увеличилась почти на четверть.
– То есть вскоре каждый рядовой сотрудник МВД будет оснащен по последнему слову техники?
– По крайней мере он получит все необходимое для эффективного несения службы. В прошлом году по поручению президента из бюджета выделено 1,5 миллиарда рублей на укрепление городских и районных подразделений милиции, приобретение для них средств связи, электронной и криминалистической техники.
Причем все необходимое будет поставляться на места напрямую, целевым образом, а не деньгами. Могу привести пример с автотранспортом, которого в органах внутренних дел хронически не хватает: в прошлом году дежурным частям было передано более 2 тысяч автомобилей «УАЗ» и «ГАЗ», а участковым – 4,5 тысячи автомобилей «УАЗ» и «Нива».
Также я вижу важной задачей повышение качества жизни сотрудников органов внутренних дел. Без этого невозможно вернуть престиж службы, а значит – привлечь в милицию высококвалифицированных специалистов, обладающих должным уровнем знаний, навыков, правовой культуры. В условиях хронического кадрового голода мы никогда не сможем до конца искоренить из нашей практики случаи произвола, мздоимства, грубости и равнодушия к проблемам людей, о которых в своем выступлении на коллегии говорил президент.
Сотрудник органов внутренних дел любого уровня должен иметь четкую, понятную и, главное, легальную систему мотивации для эффективного выполнения своих обязанностей. Мы стараемся ему такую мотивацию обеспечить. В прошлом году зарплаты сотрудников увеличились в среднем на треть, с начала этого – еще на 15%. Мы планируем повышать их и в дальнейшем, и ресурсы для этого есть. Наращиваем темпы строительства жилья для милиционеров – со 150 тысяч квадратных метров в прошлом году до 230 тысяч в этом. На это выделено 2,3 миллиарда рублей, что в три раза больше по сравнению с прошлым годом.
– Этот год объявлен в МВД «годом участкового». Чем вызвано такое внимание к самому нижнему звену в милицейской иерархии?
– На самом деле участковый – центральная фигура во всей нашей системе. Это пятидесятитысячный отряд сотрудников, раскрывающих каждое четвертое преступление. Именно на них лежит основная нагрузка по профилактике правонарушений. Но самое главное – участковый олицетворяет милицию как государственный институт в глазах рядовых граждан, живущих рядом с ним, и в конечном итоге формирует отношение общества к милиции. Понимая это, мы делаем все возможное для укрепления именно этой службы: в прошлом году служебные помещения получили более 30 тысяч участковых, а жилье – 13 тысяч.
Мы строим народную милицию и ставим своей целью вернуть доверие общества к человеку в милицейской форме, и институт участковых уполномоченных призван сыграть в этом процессе важную роль.
Милиция и ее репутация
Анализ данных Фонда «Общественное мнение» показывает, что в 2005 году отношение россиян к милиции в целом улучшилось.
В ноябре 2005 года в целом позитивно оценивали работу милиции 43% населения. 10% считают, что милиция справляется со своими обязанностями на «хорошо» и «отлично», еще 33% признают ее работу «удовлетворительной».
Сравнение с данными 2002 и 2003 гг. свидетельствует о том, что доля оценок «плохо» и «очень плохо», выставленных населением за работу милиции, заметно снизилась (в 2002 году такие оценки были даны 47% опрошенных, в 2003 году – 54%, в 2005 году – 38%), и одновременно втрое – с 7 до 20% – возросло число тех, кто затрудняется вынести определенный вердикт.
Весьма любопытно, что 66% опрошенных считают, что в обществе сегодня преобладает отрицательное отношение к работникам милиции – этот показатель намного превышает фактическую долю негативных оценок работы милиции респондентами (38%).
На основании чего люди выносят свои оценки? По данным Фонда «Общественное мнение», большая часть опрошенных (75%) в течение двух-трех месяцев перед опросом не имела личного опыта общения с сотрудниками милиции. У тех, кому приходилось за это время иметь дело с ее представителями, чаще оставались негативные воспоминания: 9% опрошенных оценили свои впечатления от общения с милиционерами как положительные, 13% – как отрицательные. Впрочем, по сравнению с данными 2002 года обнаруживается определенная положительная динамика: три года назад положительных оценок было чуть меньше (7%), а отрицательных – больше (18%).
Для большинства населения главным источником информации о работе милиции выступают телевидение, газеты и радио. Половина опрошенных считает, что СМИ освещают работу милиции объективно; в два с лишним раза меньше тех, кто полагает, что в СМИ преобладают необъективные оценки (19%); почти треть опрошенных воздержалась от оценки степени объективности СМИ. При этом 39% респондентов полагают, что в СМИ работа милиции освещается преимущественно в позитивном ключе, 29% – что в негативном.
Антон Трофимов, Независимая газета
 
Получить код страницы Версия для печати