русский | english
Политика конфиденциальности

Благовещенский суд не поддался давлению на потерпевших

24 октября 2005, 09:38

Новый поворот произошел в расследовании событий, связанных с проведением в декабре 2004 года в Благовещенске спецоперации МВД Башкирии, в ходе которой пострадали 342 жителя города. Как сообщил прокурор этой республики Александр Коновалов, его ведомство возбудило уголовное дело по факту оказания давления на пятерых потерпевших в ходе подготовки к процессу над восемью милиционерами, обвиненными в превышении должностных полномочий.
Тему давления на потерпевших первым поднял Станислав Маркелов, московский адвокат, представляющий интересы пятерых благовещенцев. 12 октября в Благовещенском горсуде он потребовал изменить восьмерым милиционерам меру пресечения с подписки о невыезде на арест в связи с тем, что накануне его подзащитных пытались подкупить и угрожали им неизвестные, якобы связанные с подсудимыми. В числе тех, кому угрожали, по словам господина Маркелова, был Алексей Расческов, оказавшийся после спецоперации в реанимации.
Судом инициатива адвоката об изменении меры пресечения поддержана не была. Это дало повод правозащитникам заявить об "игнорировании интересов потерпевших". Свои претензии они адресовали в первую очередь прокуратуре.
Прокурор Башкирии Коновалов в минувшую пятницу заявил, что "удивлен" позицией своих "процессуальных союзников". "Мы сами давно ставили вопрос о мере пресечения для обвиняемых, а также требовали отстранить от работы на время процесса начальника Благовещенского ГРОВД Ильдара Рамазанова, однако получили отказы в судах",– сообщил прокурор. Получив же заявления от пятерых потерпевших об оказываемом на них давлении, прокуратура возбудила уголовное дело по ст. 309 УК РФ ("Подкуп или принуждение к даче показаний").
При этом, отметил господин Коновалов, его ведомству пришлось приостановить расследование другого дела, возбужденного по факту избиения граждан участвовавшими в спецоперации омоновцами. "Личности конкретных избивавших установить так и не удалось. У нас был свидетель, готовый опознать обидчика по голосу и телосложению, однако у этих доказательств были бы крайне слабые перспективы в суде – по телосложению все омоновцы похожи, а к опознанию по голосу суд обычно относится с сомнением",– заявил он. Оставив эти попытки, в прокуратуре решили, судя по всему, что больше виноваты в случившемся руководители милиции, решившие использовать в операции ОМОН – зная привычки бойцов этого подразделения, это было равносильно, по словам прокурора, тому, "что натравить на человека бультерьера, а потом пытаться его оттащить". Самую "злодейскую" роль, как считает господин Коновалов, сыграл во всем этом глава местной милиции Рамазанов, ходатайствовавший перед руководством МВД Башкирии о направлении в город ОМОНа. "Ни начальник ГРОВД, ни глава МВД Башкирии Рафаил Диваев, разрешивший использовать ОМОН, не проконтролировали ситуацию должным образом. В действиях обоих явно усматривается статья 'Халатность', но благодаря недавним изменениям в российском законодательстве им удалось избежать наказания по этой статье",– подчеркнул прокурор.
Прокурор имел в виду коррективы, внесенные в УК РФ в 1997 году. До этого статья о халатности позволяла привлекать к ответственности должностных лиц, если в результате их действий был нанесен "существенный вред". Теперь она предполагает наступление от их непосредственных действий более серьезных последствий: либо "крупного ущерба" материального характера, либо "тяжкого вреда здоровью или смерти" человека.
В свою очередь, адвокат Ильдара Рамазанова Алексей Зеликман заявил Ъ, что его подзащитный "никогда не ходатайствовал о введении в город ОМОНа", что эта мера была санкционирована приказом республиканского МВД, поэтому объявлять его главным виновником происшедшего "по меньшей мере преждевременно". Заявления о "давлении на потерпевших" адвокат назвал "игрой на политику", рассчитанную на "нагнетание шумихи вокруг процесса". "Уверен, что со стороны обвиняемых никакого давления не было. Еще на стадии предварительного следствия мы жестко договорились с обвиняемыми – не обращаться к потерпевшим ни с какими просьбами, а тем более угрозами, ведь очевидно, что любой такой шаг тут же стал бы достоянием гласности и лишь усугубил положение обвиняемых",– заявил господин Зеликман.
Гульчачак Ханнанова, Коммерсантъ
Получить код страницы Версия для печати