русский | english
Политика конфиденциальности

У водителя "Жигулей" нет шансов против милиционера на джипе

28 апреля 2005, 12:31

Видит Бог, я не хотел писать эту статью. Авария, да еще с человеческими жертвами, когда слова участников ДТП противоречат друг другу и понятно, что никто не желает отвечать за смерть молодого парня, месяц не дожившего до своей свадьбы. В этой ситуации проще дождаться решения суда...
Но не тогда, когда с одной стороны – простой человек, 53-летний сварщик из ЖЭКа, а с другой – высокопоставленный чиновник в МВД. Когда уголовное дело кочует из прокуратуры в прокуратуру, реальные очевидцы происшествия меняют показания, а в деле появляются новые люди, которых никто на месте ДТП не видел. Когда, наконец, человек, проходивший по делу изначально как свидетель, неожиданно – буквально за неделю до передачи дела в суд – становится обвиняемым. Понятно, что ни о каком правосудии речи уже не идет.
ДТП
Трагедия случилась 26 сентября 2004 года. В воскресенье вечером Михаил Александрович Фурманов с женой Людмилой Ивановной возвращались домой на своих "Жигулях" по Ленинскому проспекту. Собираясь поворачивать налево, Михаил Александрович съехал в "карман", дождался "зеленой стрелки" и потихоньку стал пересекать улицу за иномаркой темного цвета. Завершить маневр ему не удалось: когда "Жигули" добрались до второй полосы своего направления движения, в них на огромной скорости врезался джип, летевший по проспекту в сторону центра на красный сигнал светофора. Впрочем, тут показания водителей разнятся. Сергей Алексеевич Букаркаев, водитель "Тойоты-Секвоя", утверждает, что ехал на зеленый, а скорость его автомобиля "не превышала 60 км в час".
Однако для 23-летнего Николая Лучкова – сотрудника ГИБДД, регулировавшего движение на перекрестке, это уже не имеет значения. От страшного удара джип закрутило и отбросило к обочине, прямо на молодого человека. Отскочить в сторону он не успел. Сбив парня, машина по инерции пролетела дальше и замерла на газоне.
Даже скупые строки протокола читать тяжело: открытая черепно-мозговая травма, вдавленный многооскольчатый перелом лобной и височных костей, разрывы твердой мозговой оболочки. Медицина в таких случаях бессильна. Спустя несколько дней Николай, не приходя в сознание, скончался.
Шок
Но тогда, поздним осенним вечером, сотрудник ГИБДД был еще был жив. Не обращая внимания на распростершееся на асфальте тело сбитого им человека, водитель джипа кинулся к замершим на дороге "Жигулям" и распахнул дверь. "Он так страшно кричал на мужа, ударил и оскорблял его, обещал засадить в тюрьму. Его еле-еле оттащили от нас какие-то люди", – рассказывает Людмила Ивановна. В тот момент виновник аварии был очевиден для всех. Случайно оказавшийся на месте происшествия милиционер Трипанчук не смог сдержать эмоций: он набросился с кулаками на водителя джипа.
В свидетелях тогда недостатка не было. Помимо Людмилы Ивановны, объяснительные написали все очевидцы трагедии: три молодых человека, девушка, стоявшая в момент столкновения на автобусной остановке, водитель микроавтобуса, следовавшего за "Жигулями". Все тогда написали, что джип ехал на запрещающий сигнал светофора на скорости, явно превышающей разрешенные 60 км/ч, в то время как автомобиль "Жигули" совершал поворот на зеленую стрелку, тронувшись с места на первой скорости.
Впрочем, большинства этих объяснительных в деле уже нет, как и некоторых свидетелей. Остались лишь существенно изменившиеся показания Трипанчука и еще одного милиционера, которые, как оказалось впоследствии, "светофора не видели, и кто из водителей ехал на красный – не помнят". Почему Трипанчук и другие милиционеры сразу после ДТП бросились бить морду Букаркаеву, теперь тоже неизвестно, да и о драке между ними в деле ни слова.
То, что один из участников ДТП – человек не простой и имеет отношение к "сильным мира сего", стало понятно еще в тот вечер. Положение помогло Букаркаеву моментально взять ситуацию под контроль. Буквально сразу на место аварии прибыла "группа поддержки": несколько молодых мужчин спортивного вида оперативно опросили свидетелей ДТП, а потом почетным эскортом на белом "мерсе" сопроводили милицейскую "Ниву" до отделения ДПС ГИБДД, куда обоих водителей отправили для дачи показаний и подписания протокола, а затем в наркологический центр для медицинского свидетельствования.
Круговая порука
Корпоративная машина, защищающая "своих", начала работу в этот же вечер. Проводивший дознание капитан милиции Быстроходов после окончания досмотра определил, что "Жигули" следует доставить по месту прописки ее владельца, а "Тойоту" – отправить на штраф-стоянку. Однако уже в час ночи ситуация в корне изменилась. К сыну Михаила Александровича, ожидавшего эвакуатор на месте аварии, подъехал сотрудник милиции. Не представившись и не показав никакого удостоверения, он в категоричной форме отдал приказ отправить "Жигули" на штраф-стоянку. Спросить документы у неизвестного милиционера растерявшийся молодой человек попросту не догадался – сказались шок и переживания за пострадавших родителей. Таким образом, машина просто исчезла. Следователи на вопросы о судьбе автомобиля отвечать отказывались и отправили с этим вопросом в прокуратуру.
"Жигули" удалось обнаружить лишь в начале декабря. Тогда же владельцам разрешили осмотреть свой автомобиль, оказавшийся на автостоянке УВД. За это время внешний вид транспортного средства претерпел существенные изменения, а разбросанные вокруг детали и выправленный капот недвусмысленно говорили о том, что машиной всерьез занимались специалисты.
Трансформация
Трансформация уголовного дела проходила незаметно для Михаила Александровича, который до конца января (!) фигурировал в нем как свидетель. На просьбы ознакомиться с материалами дела старший следователь по особо важным делам Федосенко и прокурор отвечали категорическим отказом, поясняя, что, согласно УПК, это может сделать только подозреваемый или обвиняемый. А такового в деле просто не было! Хотя "звоночки" о том, что происходит что-то странное, раздавались постоянно. Очная ставка Фурманова и Букаркаева неожиданно для первого плавно перешла в следственный эксперимент на месте происшествия. При этом две женщины-понятые почему-то приехали туда вместе с друзьями Букаркаева, следователь Федосенко не скрывал близкого знакомства ни с самим Сергеем Алексеевичем, ни с его адвокатами, один из которых нечаянно обмолвился о своей нелегкой службе в органах экспертизы. "Я понимал, что мной умело манипулируют, перекраивая события того вечера по нужной кому-то схеме, но изменить ситуацию не смог", – обреченно рассказывает Михаил Александрович. Стоит ли говорить, что во время эксперимента вместо "Жигулей" Фурманова использовался навязанный милиционерами ВАЗ с неисправным генератором и заедающей при переключении на первую скорость коробкой передач? При этом моделировать положение "Тойоты" следователь позволил на вполне дееспособной "ауди" адвоката Букаркаева.
Кстати, на все время эксперимента к адвокату в машину был усажен следователем свидетель Трипанчук, как "видевший положение "Тойоты" на момент ДТП". Не тогда ли изменились показания милиционера, налетевшего сразу после аварии на Букаркаева с кулаками?
Из свидетелей в обвиняемые
О том, что из свидетеля он превратился в обвиняемого, Михаил Александрович узнал в конце января от своего адвоката. Ознакомившись позднее с материалами дела, он с удивлением обнаружил, что там нет ни одного из полученных ранее свидетельских показаний, подтверждавших его слова.
Чисто по человечески понять этих людей можно. "Я не хочу связываться с этим гадюшником, и из-за одного подонка портить себе и своим близким жизнь. Мне очень жаль водителя "Жигулей", но в суд я не пойду", – объяснил корреспонденту "Yтра" один из тех очевидцев, чья объяснительная таинственно испарилась из уголовного дела. Диктофонная запись разговора имеется в редакции, однако собеседник "Yтра" попросил не ставить его фамилию в статье. И мы не имеем права игнорировать эту просьбу.
Впрочем, потеря свидетелей оказалась восполнимой. Практически все обвинительное заключение выстроено на показаниях Букаркаева и его знакомых, аж на двух машинах оказавшихся в этот момент на Ленинском проспекте. Барышни, с которыми водитель "Тойоты" проводил время на своей даче, рассказали, как ехали прямо за ним на KIA и все видели. Им вторит закадычный друг Букаркаева, некто Баринов, и якобы оказавшийся случайно рядом предприниматель Турин, подтверждая, что джип Сергея Алексеевича проезжал перекресток на зеленый, на скорости до 60 км/ч, в то время как "Жигули" выскочили из второго или даже третьего ряда на поворот на тех же 60 км/ч и протаранили "Тойоту".
Кстати, на месте аварии никто из присутствовавших ни девушек на KIA, ни Баринова, ни тем более Турина с их объяснительными не видел. Эти показания появились в деле за время его трансформации в недрах следствия. "Там была только одна девушка по фамилии Мамелютина, которая во время ДТП стояла на остановке и дала свои объяснения, и которую следствию потом не удалось найти для получения повторных показаний", – рассказывает Людмила Ивановна.
Финишная прямая
Сегодня в деле осталось только одно свидетельское показание, подтверждающее невиновность Михаила Александровича, – его супруги. На судебном заседании, состоявшемся 13 апреля, еще одним смельчаком стала Надежда Лучкова – мама погибшего сотрудника ДПС Николая Лучкова. Она сказала, что Фурманова виновным в смерти сына не считает и знает, что виноват во всем водитель "Тойоты". Больше желающих противостоять круговой поруке правоохранительной системы не нашлось. Михаил Александрович не ждет объективности от суда: любовно собранные следствием материалы не оставляют иллюзий на свершение правосудия. Он лишь надеется, что у кого-то из тех, кто видел смерть Лучкова, хватит смелости придти на судебное заседание и дать честные и правдивые ответы на вопросы.
Андрей Столяров, Утро.Ру
Получить код страницы Версия для печати