русский | english
Политика конфиденциальности

Внутренние дела

18 января 2006, 09:56

По данным МВД, в прошлом году в России зарегистрировано 3,55 млн преступлений, что на 22,8% больше, чем в 2004 г. Раскрыто в прошлом году 1,7 млн преступлений (на 8,2% больше, чем в 2004 г.). Не раскрыто 1,65 млн преступлений — на 31,1% больше, чем в 2004-м.
Статистика вроде бы невеселая. Однако министру внутренних дел России Рашиду Нургалиеву недавно присвоено воинское звание генерала армии. Нет ли здесь несоответствия?
В День милиции, 10 ноября, Владимир Путин хвалил министра и говорил, что сам видит рост эффективности внутренних войск. Но за две недели до этого, 26 октября, Рашид Нургалиев выступал в Курганской области и сказал, что за девять месяцев 2005 г. к уголовной и дисциплинарной ответственности привлечены свыше 20 000 милиционеров. Министр также заявил о многочисленных фактах сокрытия преступлений в регионах, коррумпированности милиционеров, развале аппарата МВД и признал катастрофическое положение с ведением дел в региональных УВД.
Есть ощущение, что мы не знаем чего-то, что знают президент и министр. Дела в милиции идут вроде бы плохо, а министр получает поздравления и звания. В милицейских кругах, правда, ходит слух о том, что Нургалиев скоро уйдет в отставку. В стране, где сильны византийские традиции, награда перед увольнением вполне возможна.
Но есть и более простое объяснение. МВД никак не может разобраться с системой учета преступлений. Долгое время там официально существовала так называемая “палочная” система, когда количество раскрытых преступлений определяется спущенным сверху планом. Милиционеры часто отказывались от возбуждения заведомо нераскрываемых дел. Бороться с этим пытались давно. В прошлом году после приказа Генпрокуратуры и МВД “О мерах по укреплению законности при вынесении постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела” началась масштабная проверка милиции. Видимо, зная промежуточные результаты, Нургалиев и выступил с горькой речью в Кургане.
На то чтобы полностью уйти от “палок”, МВД понадобятся годы. До сих пор зарплата и премии милиционеров зависят от выполнения плана. И они стараются выполнить его любым способом, в том числе с помощью приписок, провокаций, пыток. Но не перевыполнить: чем больше зарегистрируешь раскрытых преступлений, тем больший план получишь.
Вот и отчетность по всему министерству позволяет Рашиду Нургалиеву, с одной стороны, говорить о бескомпромиссной борьбе с укрывательством преступлений (мол, за счет этого выросло общее их количество), с другой — рапортовать о небольшом (но “стабильном”) росте раскрываемости.
А пока милиция играет в эти арифметические игры, ее престиж среди населения остается чрезвычайно низким. По данным ноябрьского опроса фонда “Общественное мнение”, треть респондентов сочли работу милиции “удовлетворительной”, а почти 40% — плохой.
Опросы “Левада-центра” в течение 2004-2005 гг. фиксировали тенденцию роста негативных оценок граждан по отношению к правоохранительным органам. В марте 2005 г. о недоверии милиции заявили 67% граждан, а в августе 2005 г. — 73% опрошенных. В ноябре лишь 1% граждан были уверены, что защищены от незаконных действий милиции, суда и прокуратуры.
Получить код страницы Версия для печати