русский | english
Политика конфиденциальности

Интервью с Дэвидом Денборо о проекте “Нет - сексуальному насилию в тюрьмах”

26 марта 2009, 12:32

амерон Бойд из Австралийского центра по исследованию сексуального насилия (ACSSA) беседует с Дэвидом Денборо, одним из основателей общественной организации “Нет - сексуальному насилию в тюрьмах” (Preventing Prisoner Rape Project). Задача этой организации - обеспечивать поддержку людям, пережившим сексуальное насилие в тюрьмах и других “казенных заведениях” (в детских домах, в психиатрических больницах, и пр.), и просвещать более широкое сообщество, распространяя информацию о данной теме. В настоящее время организация фокусируется в основном на помощи мужчинам, пережившим сексуальное насилие в тюрьме.


[перевод Дарьи Кутузовой. В данном тексте русскоязычный читатель, смею предположить, может смело добавлять к словосочетанию "в тюрьме" еще и "в армии". Австралийская армия этим не славится, а вот российская - вполне.]


ACSSA: Расскажите об истории проекта “Нет - сексуальному насилию в тюрьмах”.

Дэвид Денборо:
Можно проследить историю этого проекта к началу 1990-х, когда я работал в отделе образования и социального обеспечения в тюрьме Лонг-Бэй в Сиднее. Там я впервые услышал истории молодых мужчин, переживших в тюрьме изнасилование. Я также проводил там группы с заключенными-трансгендерами, которые открыто рассказывали, какому насилию и жестокому обращению они подверглись за годы пребывания в тюрьме. Довольно много мужчин, в том числе пожилых, “долгосрочников”, также намекали мне на то, что их жизнь во многом сложилась именно так, как сложилась, в силу сексуального насилия, которому они подверглись в детских домах или в колониях для несовершеннолетних. Некоторые из этих мужчин сами совершали сексуальное насилие в отношении других мужчин или женщин.

Я не проводил никакого формального исследования. Я не стремился специально знакомиться именно с этими историями, но для меня стало очевидно, что сексуальное насилие в тюрьмах, в детских домах и в колониях для несовершеннолетних - это очень серьезная проблема у нас в Австралии. Я ходил по тюремным дворам и пытался понять масштаб вреда, причиненного сексуальным насилием, и как последствия этого вреда, без сомнения, распространяются, как круги по воде, в жизни других людей - мужчин, женщин и детей.

Затем, ближе к середине 1990-х, ко мне обратились руководители Далвич-центра, независимой организации, занимающейся консультированием, работой с сообществами и издательской деятельностью, с просьбой написать книгу о тюрьмах - а точнее, об альтернативах тюрьмам. Далвич-центр в тот момент был вовлечен в работу в рамках одной из рекомендаций Королевской комиссии по расследованию случаев смерти в заключении. В 1996 году Далвич-центр издал мою книгу “За пределами тюрьмы: собирая мечты о свободе”. В этой книге мы попытались рассмотреть и подвергнуть сомнению как бы “само собой разумеющиеся” представления о тюремной системе и предоставить альтернативные варианты отклика на преступления и насилие.

Проводя исследования в рамках подготовки этой книги, я довольно много путешествовал, и в частности, побывал в Нью-Йорке и познакомился там со Стивеном Дональдсоном, одним из основателей проекта “Прекратите изнасилования в тюрьмах” (www.spr.org). С тех самых пор я поддерживаю контакт с этой общественной организацией, и недавно я побывал в их штаб-квартире в Лос-Анджелесе. В США эта организация работает исключительно успешно, в последние годы им удалось сделать вопрос о сексуальном насилии в тюрьмах важной темой для всей страны. Вплоть до того, что был принят закон федерального значения, и правительство каждого штата теперь обязано проводить в жизнь “политику нулевой толерантности” по отношению к изнасилованиям в тюрьмах.

Я подозреваю, что Стивен Дональдсон очень удивился бы, узнав, чего удалось достичь. Он умер от СПИДа, которым был заражен в результате изнасилования в тюрьме. Когда мы с ним познакомились, все проекты организации осуществлялись из его квартиры! А сейчас есть финансирование, проводятся исследования, и, более того, проводятся реальные реформы. Меня очень вдохновляет то, чего им удалось достичь.

Я перестал работать в тюрьме примерно десять лет тому назад. Но с того дня, как уволился, я испытывал угрызения совести потому, что ничего не предпринял в связи с проблемой изнасилований в тюрьме. Те, кто там внутри, дали мне знать о том, какое огромное влияние сексуальное насилие оказало на их жизнь, а мне за десять лет так и не удалось найти адекватную форму отклика на это. Однажды я рассказал об этих муках совести моей коллеге Шерил Уайт, и она - вот так вот, просто и прямо - сказала: “Ну, так надо что-то сделать!” И тогда небольшая группа активистов из Аделаиды собралась и основала общественную организацию “Нет - сексуальному насилию в тюрьмах”, чтобы распространять информацию об этой проблеме и предпринимать шаги, подобные тому, что было сделано в США. Мы надеемся дать отклик на опыт мужчин, женщин и трансгендеров, оказавшихся в тюрьме, в КПЗ, в колониях, в психиатрических клиниках и пр.

ACCSA: Что сейчас известно о распространенности сексуального насилия в австралийских тюрьмах? С какими препятствиями сталкиваются те, кто пытается исследовать этот вопрос? Где в нашем знании об этой проблеме до сих пор “белые пятна”?

Дэвид Денборо
: Это очень важный вопрос, спасибо за него. Мы знаем, что изнасилования происходят в тюрьмах, в психиатрических больницах, в камерах предварительного заключения, в колониях для несовершеннолетних. Мы знаем, что в любом учреждении подобного рода вероятность насилия и жестокого обращения выше, чем в среднем по популяции. Но в том, что касается статистики, формальных исследований - мы знаем очень мало. Я думаю, что основных причин этому две. Во-первых, никого это не волновало настолько сильно, чтобы пойти и выяснить. Во-вторых, исследование распространенности сексуального насилия в тюрьме очень сложно организовать.

Только храбрость, стойкость и приверженность делу женщин-феминисток, начиная с 1970-х годов, привела к тому, что стена молчания, окружавшая тему сексуального насилия в нашей культуре, стала постепенно разрушаться. Чтобы определить и озвучить масштаб сексуального насилия в более широком сообществе, потребовалось время. Потребовалось время, чтобы как-то откликнуться на эту проблему. Вы сами знаете, что в этой сфере необходимо изменить еще очень и очень многое.

Исследование масштаба распространенности сексуального насилия в тюрьмах сложно организовать потому, что существуют весьма весомые причины, в силу которых заключенные не рассказывают о насилии, если оно происходит. Если человек подвергся сексуальному насилию со стороны другого заключенного, сообщить об этом - значит, подвергнуться риску еще большего насилия. Если ты “нажаловался” - ты стал “доносчиком”, “стукачом”, и последствия этого будут ощутимы на протяжении всего срока заключения, а иногда и после освобождения. Если изнасилование совершил охранник, сотрудник тюрьмы, то рассказать об этом тоже небезопасно. Когда у тебя практически нет возможности как-то влиять на собственную повседневную жизнь, когда ты вынужден постоянно жить вместе с насильником и у тебя нет ни малейшего шанса от него убежать, страх мести - реальный фактор.

В силу этих обстоятельств у нас есть два рода данных о сексуальном насилии в тюрьмах. В формальных отчетах Департамента исправительных служб говорится о том, что распространенность сексуального насилия в тюрьмах пренебрежимо мала. Но расследования ДИС основываются только на тех случаях, когда заключенный подает официальную жалобу; а это значит, что большая часть изнасилований в тюрьмах в официальную статистику не попадает. Но есть еще независимые исследования, основывающиеся на анонимных опросах. Дэвид Хейлперн провел такое исследование в 1997 году (тогда он был адвокатом, а теперь стал судьей). Он опросил 300 мужчин в возрасте от 18 до 25 лет, отбывавших срок в тюрьмах штата Новый Южный Уэльс. Двадцать шесть процентов опрошенных заявили, что подвергались изнасилованию в тюрьмах, 50% опрошенных заявили, что подвергались другим видам насилия, кроме сексуального. Хейлперн на основе этих данных экстраполировал, что ежегодно в тюрьмах Нового Южного Уэльса происходит около 25 тысяч изнасилований (см. Heilpern, 1998). Соответствующие исследования в женских тюрьмах не проводились.

Я не верю, что мы узнаем масштаб распространенности сексуального насилия в тюрьмах и других “казенных учреждениях”, пока не будет разрушена стена молчания, окружающая эту проблему, пока те, кто пережил этот опыт, не получат поддержку и не объединятся друг с другом, пока не будут созданы условия для того, чтобы выжившие могли открыто говорить о своих переживаниях. Формальные исследования могут сыграть в этом свою роль, но исходя из опыта феминистского движения, акций, проведенных в 1980-е, я думаю, что локальные социальные акции не менее важны. Если люди в местных сообществах станут неравнодушными к этой проблеме и предоставят тем, кто это пережил, пространство, чтобы рассказать о своем опыте и познакомиться друг с другом, тогда может возникнуть “эффект расходящихся кругов”, как от камня, брошенного в пруд.

ACSSA: Я знаю, что вы также заинтересованы в сборе индивидуальных свидетельств пострадавших, в сборе историй о том, как им удается выжить и преодолеть последствия насилия. Как это связано с “разрушением стены молчания”?

Дэвид Денборо:
Когда я работал в тюрьме Лонг-Бэй, там было несколько юношей, взрослых мужчин и трансгендеров, которые были готовы рассказать о пережитом сексуальном насилии и о том, как они справлялись с его последствиями. Эти люди надеются, что их свидетельства помогут другим людям. С самого начала мы хотели собрать “двойные описания” (см. White, 2004). Это истории, в которых содержится не только описание самого насилия и его последствий, но также подробные истории преодоления и выживания.

Люди, с которыми я общался в тюрьме, не хотели встречаться и знакомиться очно (хотя среди трансгендеров были желающие поговорить об этом в группе), но им было очень важно и интересно обрести общность и сопричастность с другими людьми, пережившими насилие, за счет соприкосновения их историй. Они очень хотели сделать все возможное, чтобы другим людям, которым довелось пережить такое, стало хоть немного легче.

Подобный сбор свидетельств ведет к различным последствиям. Когда создается двойное описание, люди получают признание не только того ужаса, через который им пришлось пройти, но также умений, знаний, значимых отношений, надежд, мечтаний и пр., на которые они опирались, чтобы выстоять и выжить в самые темные времена. Подобное признание может быть целительным. Оно может быть особенно целительным, если истории этих людей смогут помочь другим, и если мы каким-то образом сможем дать людям знать, кому и как помогли их истории. В то же самое время, сбор подобных свидетельств способствует разрушению стены молчания вокруг проблемы сексуального насилия в тюрьмах и иных учреждениях.

Одна из задач нашей организации - продолжать сбор свидетельств. Если кто-то из читателей этого интервью знаком с мужчинами или женщинами, которые были бы заинтересованы в том, чтобы поделиться своей историей, - пожалуйста, передайте им, что мы будем очень благодарны, если они свяжутся с нами. Любой человек, переживший сексуальное насилие в тюрьме или ином учреждении, любой человек, предотвративший или прекративший это, может внести очень ценный вклад в этот проект.

ACSSA: Читая буклет для мужчин, переживших изнасилование в тюрьме, я вижу в этом тексте искреннее уважение и заботу о благополучии заключенных. Получили ли вы уже какую-то обратную связь от заключенных об этом буклете, что они находят в нем для себя полезным? Какой отклик вы получили от людей, работающих с заключенными в тюрьмах?

Дэвид Денборо:
Я начал работать над этим буклетом еще в тюрьме Лонг-Бэй, когда пытался помочь заключенному, пережившему изнасилование. Но только в течение последнего года удалось завершить эту работу, и я очень благодарен всем специалистам, которые в этом участвовали, за помощь. На данном этапе этот буклет существует только в печатном варианте, но мы надеемся записать его на кассеты и диски.

Мы подготовили этот материал, имея в виду две основные цели. Во-первых, мы надеемся, что он станет поддержкой для тех, кто переживает сексуальное насилие в тюрьме. Изнасилование в подобных обстоятельствах заставляет человека глубоко замкнуться в себе, и мы надеемся, что получив возможность прочесть слова и переживания других людей, человек в это тяжелое время сможет испытать чувство общности, поддержки, сопричастности. В буклете есть также раздел для тех, кто пережил сексуальное насилие в детстве. В буклете много примеров вопросов, побуждающих людей поразмыслить о знаниях, умениях, надеждах и мечтаниях, которые помогают им пережить травматический опыт и его последствия.

Мы также надеемся, что данный материал послужит источником поддержки и творческих идей для тех, кто работает в тюрьмах. Работа в тюрьме может быть странным переживанием, ведущим к отчуждению человека от самого себя, от других людей, от важных жизненных ценностей и смыслов. Информационных ресурсов, доступных тюремным психологам и социальным работникам, ориентированных именно на них, очень немного. Когда я работал в тюрьме, временами я чувствовал себя совершенно потерянным. Я бы многое отдал тогда за доступ к каким-нибудь материалам, которые бы поддержали и сориентировали меня в групповой и индивидуальной работе.

Сейчас мы получаем очень хорошие отклики об этом буклете, как от самих заключенных, так и от людей, работающих в тюрьме. Но мы всегда открыты к тому, чтобы что-то пересмотреть или изменить.

Нам очень важно сейчас разработать аналогичный буклет для женских тюрем. Если среди вас есть кто-то, кто заинтересован в сотрудничестве с нами в этой сфере, пожалуйста, напишите нам по адресу dulwich(at)dulwichcentre.com.au (*по-английски, по-русски можно написать Дарье Кутузовой daria(dot)kutuzova(at)gmail.com)

ACSSA: Существует множество мифов о сексуальном насилии в тюрьмах, к примеру, миф о том, что все мужчины, попадающие в тюрьму, подвергаются там изнасилованию. Каковы наиболее вредные истории о сексуальном насилии в тюрьмах, как эти истории влияют на жизнь заключенных?

Дэвид Денборо:
С темой изнасилования в тюрьмах связана странная ирония. Хотя в австралийской культуре практически нет места для того, чтобы те, кто пережил сексуальное насилие в тюрьме, могли рассказать о своем опыте, параллельно с этим существует вполне распространенное житейское представление, что изнасилования в тюрьмах достаточно распространены, по крайней мере, в мужских. История изнасилования в тюрьмах в Австралии прослеживается вплоть до прибытия Первого Флота (Foster, 2005). Я не думаю, что мы когда-либо всерьез принимали этот аспект нашей истории или его последствия.

Из-за того, что в нашей истории есть эта тема, в житейских представлениях о тюрьме очень много историй об изнасиловании, и многие из этих историй исключительно вредоносны. Пожалуй, самая вредоносная из них - это история о том, что изнасилование в тюрьме - это своего рода часть наказания. “Раз ты попал в тюрьму - ты это заслужил”. Это культурное представление ведет к тому, что переживания стыда и виновности, часто являющиеся следствием изнасилования, очень трудно пережить и преодолеть. Тем, кто пережил изнасилование, как в тюрьме, так и за ее пределами, часто приходится иметь дело с представлением, что они каким-то образом сами виноваты в том, что это с ними произошло. Тем, кто подвергся изнасилованию в тюрьме, приходится смиряться с идеей, что они “заслужили” это насилие, потому что они “зэки”, “преступники”.

Еще одна особо вредоносная идея - это идея о том, что изнасилование в тюрьме неизбежно, а потому делать с этой проблемой ничего не надо. Мне кажется, это связано с длительно историей унижений и насилия в тюрьмах Австралии. Идея о неизбежности изнасилования может заставить людей отвернуться от этой проблемы, считая, что с ней слишком сложно справиться.

Конечно, отношение общества к сексуальному насилию и к сексуальности в целом также влияют на тех, кто оказался в тюрьме. Например, крайне вредоносна - для всех, неважно, в тюрьме они или нет - идея о том, что существует прямая зависимость: если ты когда-то пережил изнасилование, ты будешь насиловать других.

Но, возможно, наиболее “всепроникающий” культурный фактор, мешающий справиться с проблемой сексуального насилия в тюрьмах, - это наша коллективная способность игнорировать жестокость и унижение в тюрьмах, имеющие место каждый день. Мы знаем, что в каждом городе у нас есть эти унижающие учреждения. Мы знаем, что они созданы специально для того, чтобы унижать и наказывать. Но почему-то мы это терпим, принимаем это как данность.

Например, в австралийских женских тюрьмах, где большинство заключенных когда-либо пережили сексуальное насилие (Kilroy, 2002), постоянно проводится обыск с раздеванием. Согласно данным Sisters Inside (Sisters Inside, Inc., 2005), в женском исправительном центре в Брисбене в сутки обыску с раздеванием подвергается шестнадцать женщин - по одной каждые полтора часа. Если эстраполировать эти данные на всю страну, то мы можем предположить, что за время, пока кто-то читает это интервью, обыску с раздеванием подверглось несколько женщин, прежде переживших сексуальное насилие. И мы как культура в целом это принимаем.

Я надеюсь, что взявшись за решение проблемы сексуального насилия в тюрьмах, мы также подвергнем сомнению некоторые из положений, на которых базируется наша тюремная система.

ACSSA: Каким образом проект “Нет - сексуальному насилию в тюрьмах” включает в свою работу гендерное измерение сексуального насилия? Как это помогло в создании и оформлении проекта?

Дэвид Денборо:
Вот это серьезный вопрос! Я полагаю, что в первую очередь необходимо признать, что если бы не протест и акции феминисток против сексуального насилия, этого проекта не было бы вовсе. Не было бы языка, на котором можно было бы говорить об этих проблемах. Именно за счет того, что сомнению подверглись гендерные отношения, появилось пространство для того, чтобы рассмотреть переживания, связанные с насилием, как в тюрьме, так и за ее пределами. Для нас проект “Нет - сексуальному насилию в тюрьмах” - это часть более широкой задачи: разобраться с проблемой насилия в нашей культуре в целом. Поэтому мы стремимся постоянно поддерживать диалог с феминистскими организациями и отдельными людьми, борющимися с проблемами насилия в семье, нападений и изнасилований.

Гендерные отношения играют очень важную роль в том, как мы осмысляем наш жизненный опыт. Они придают облик нашим представлениям о себе и нашим отношениям. То, каким образом женщины в тюрьме, мужчины в тюрьме, трансгендеры в тюрьме осмысляют собственную жизнь, свои поступки, всегда находится под влиянием представлений о гендере. И это в равной степени верно и для нас, активистов. Мы стараемся постоянно подвергать критической рефлексии связанные с гендером последствия нашей работы, и мы привлекаем для этого внешних консультантов.

Также жизненно важны факторы культурной и классовой принадлежности. Полиция и тюрьмы продолжают играть главную роль в унижении и маргинализации коренных австралийцев (аборигенов), и если бросить хотя бы один взгляд на то, кто же у нас сидит в тюрьме, мы обнаружим, что аборигенов там непропорционально много. Тюрьмы, и в этом контексте - проблемы сексуального насилия, имеют различный культурный смысл в зависимости от контекста и истории разных сообществ. Мы надеемся, что проект “Нет - сексуальному насилию в тюрьмах” даст возможность представителям разных культур и сообществ рассказать о своем опыте. И мы надеемся, что будет создано пространство для разнообразия культурных смыслов.

Еще один значимый фактор - политический. Мы усердно работаем, чтобы гарантировать, что гомофобия и гетеросексуальное доминирование не влияют на то, как мы в своей работе обсуждаем темы сексуального насилия в тюрьмах. А это не всегда очевидно! Например, иногда люди вкладывают много сил в борьбу с проблемой изнасилований в мужских тюрьмах, но одна из причин этому - то, что они считают проблемой любые сексуальные отношения между мужчинами. Мы всегда стараемся максимально ясно показать, что этот проект связан с проблемой сексуального насилия и унижения в тюрьме. Мы считаем, что сексуальные отношения по согласию имеют право на существование в любом контексте.

Если обобщить, то я бы хотел сказать, что гендерный анализ необходим для понимания сексуального насилия в тюрьмах. Необходимо также постоянно подвергать нашу работу и ее последствия критической рефлексии. Когда мы пытаемся преодолеть проблему сексуального насилия, а также подвергаем сомнению институт тюрьмы как таковой, необходимо рассмотреть множество сложных моментов. Каким образом мы можем обеспечить безопасность женщинам, детям и мужчинам, пострадавшим от насилия, и при этом бросить вызов брутальности тюремной системы? Это непростые материи, и мы надеемся, что многие люди откликнутся и станут обсуждать с нами эти вопросы.

С практической точки зрения, важно отметить, что наша работа пока что в основном сосредотачивалась на мужских тюрьмах. Со временем, мы надеемся, опыт женщин в тюрьме будет все больше определять направление нашей работы.

ACSSA: Доступна ли женщинам-заключенным в тюрьмах какая-то помощь при проблемах, связанных с сексуальным насилием? Какая именно поддержка им доступна, в чем они нуждаются?

Дэвид Денборо:
В каждом из австралийских штатов - своя тюремная система, и я не могу, на самом деле, ответить на вопрос о том, какая помощь доступная женщинам при проблемах, связанных с сексуальным насилием. Это зависит и от штата, и от конкретной тюрьмы. Могу сказать, однако, что существуют организации, делающие все возможное, чтобы помогать женщинам в тюрьме. Среди них выделяется Sisters Inside (http://www.sistersinside.com.au/). Если читатели еще не знакомы с их работой, я бы очень рекомендовал связаться с этой организацией.

Я бы также посоветовал социальным работникам и активистам, желающим помочь женщинам в тюрьмах, обратиться в ближайшую женскую тюрьму или колонию. В некоторых тюрьмах женщины могут обратиться к штатному социальному работнику или психологу. Если читатели хотят как-то помочь этим женщинам, они могут попробовать предложить свою помощь психологам и социальным работникам, - в виде беседы, консультации по проблемам сексуального насилия и его последствий, и пр.

В настоящее время женщины-заключенные редко могут обращаться в помогающие организации и службы, располагающиеся “на воле”. В каких-то ситуациях это возможно изменить. Если женские организации (службы здравоохранения, кризисные центры, помогающие при изнасиловании) могли бы проводить аутрич-работу в тюрьмах, тогда женщины-заключенные могли бы иметь такой же доступ к психологической помощи и поддержке, как и женщины за пределами тюрьмы.

Мы надеемся, что и другие внешние по отношению к тюрьмам организации (больницы, правозащитные организации, в частности, работающие с сексуальными меньшинствами, центры помощи ВИЧ-положительным) заинтересуются проблемой сексуального насилия в тюрьмах и включат ее преодоление в план своей работы. Важно отметить, что многие организации уже давно этим занимаются и принесли много пользы.

Есть еще проблема, связанная с освобождением женщин из тюрьмы. Организациям, помогающим тем, кто сидит в тюрьме и выходит на свободу, крайне не хватает финансирования, а также не хватает человеческих ресурсов. Если читатели хотели бы помочь женщинам, пережившим сексуальное насилие в тюрьмах или до тюремного заключения, тогда можно порекомендовать обратиться в подобные организации и предложить свою помощь. Такие организации существуют во всех штатах и на всех территориях Австралии. Sisters Inside могут предоставить подробную контактную информацию организаций, наиболее доступных женщинам - бывшим заключенным.

ACSSA: Рассматривает ли проект опыт родственников людей, переживших изнасилование в тюрьме?

Дэвид Денборо:
Я рад, что вы спросили об этом, потому что мы полагаем, что наиболее значимую роль в привлечении внимания к этой проблеме могут сыграть матери пострадавших. Это точно верно в Тасмании, где Викки Дуглас продолжает привлекать внимание общественности к тому, что ее восемнадцатилетний сын, Крис, покончил с собой в КПЗ после группового изнасилования. Мы надеемся собрать и распространить истории Викки и других матерей.

Проект, связанный с прекращением и предотвращением насилия в тюрьмах, идет также в Южной Африке (Harvey, 2002). Когда мы встретились с представителями южно-африканских организаций и рассказали им о том, что делает Викки Дуглас, они решили, что объединение матерей вокруг этой проблемы - важное дальнейшее направление их работы.

Со временем мы бы хотели разработать материал в помощь родственникам пострадавших. Мы бы хотели включить в него голоса, идеи и истории матерей, которым пришлось столкнуться с реальностью пережитого их детьми.

ACSSA: Каковы ближайшие перспективы развития проекта?

Дэвид Денборо:
Ну, возможным направлениям развития нет предела. Наша ключевая задача - поддерживать социальную активность в местных сообществах, знакомить друг с другом людей, которых волнует эта проблема. Недавно мы опубликовали документ, содержащий некий набор идей о том, как люди могли бы поучаствовать в проекте, если захотят. Я сейчас процитирую некоторые из этих идей.

Некоторые ключевые шаги по направлению к прекращению сексуального насилия в тюрьмах и преодолению его последствий:

надо сделать что-то, чтобы
- люди в локальных сообществах осознали наличие этой проблемы и стали неравнодушными к ней;
- найти пути сообщить тем, кто пережил сексуальное насилие в тюрьме, что другим людям не все равно;
- предоставить людям, пережившим изнасилование в тюрьме и готовым рассказать об опыте выживания, возможность сделать это;
- распространить истории людей, переживших изнасилование в тюрьме, о том, как им удалось выжить и преодолеть последствия пережитого (примеры таких историй можно найти на страничке нашего сайта, посвященной проекту http://www.dulwichcentre.com.au/ppr.htm);
- распространить истории о том, как людям удалось защитить себя и других в заключении: истории о том, как удалось избежать сексуального насилия, предотвратить его или свести к минимуму;
- создать возможности для тех, кто пережил изнасилование в тюрьме (и их родственников), встретиться друг с другом и поделиться опытом преодоления последствий насилия;
- создать возможности для тех, кому удалось предотвратить сексуальное насилие в тюрьме, встретиться друг с другом и обсудить, чему при этом удалось научиться. В этом случае мы имеем в виду как заключенных, так и тех, кто вышел на свободу, охранников, тюремных психологов, адвокатов и пр.

Эти шаги могут быть предприняты в любом локальном сообществе. Недавно небольшая группа людей, которым не все равно, стала собираться в Мельбурне, и мы надеемся, что в других городах тоже появятся такие группы. Мы в Аделаиде будем продолжать собирать двойные описания, свидетельства женщин, мужчин, трансгендеров, подростков, у которых есть такой опыт. Мы будем продолжать оказывать консультативную поддержку тюремным психологам и социальным работникам, использующим наш буклет. Со временем, мы надеемся разработать соответствующий буклет для женщин-заключенных и для родственников пострадавших. Мы также хотим составить список психологов в каждом штате, готовых на общественных началах помогать тем, кто пережил сексуальное насилие в тюрьме и пр.

Очень много всего необходимо сделать! Но нас, на самом деле, мало, и это не единственный проект, которым мы занимаемся. Мы не получаем под этот проект никакого финансирования, так что будем продолжать тихонько делать то, что можем.

Я бы хотел сейчас поблагодарить ACSSA за поддержку, оказанную проекту. Нам очень важно то, каким образом вы дали людям узнать об этой инициативе. Спасибо!

Это интервью было проведено по емэйл. Свои важные и полезные замечания по поводу черновика высказали Эрика Фернандес, Мэри Хит, Кэт Мюллер, Ловиса Станнов, Ванесса Суон, Бет Тиннинг, Манья Висщедайк, Шерил Уайт и команда ACSSA.

В помощь мужчинам, пережившим сексуальное насилие

Материнская инициатива: из интервью с Викки Дуглас

Дэвид Денборо о нарративной практике и социальных движениях

Литература:
Denborough, D. (Ed.). (1996). Beyond the prison: Gathering dreams of freedom. Adelaide: Dulwich Centre Publications.

Douglas, V. (2006, February). A story to give strength to others who are suffering in silence. Presentation at 11th Annual ICOPA Conference, Hobart, Tasmania.

Foster, G. (2005). Male rape and the government of bodies: An unnatural history of the present. Unpublished doctoral dissertation, University of Queensland.

Harvey, E. (2002). Rape in prison: An intervention by Rape Crisis at Pollsmoor Prison. Track Two, 11(2). http://ccrweb.ccr.uct.ac.za/archive/two/11_2/rape.html

Heilpern, D. (1988). Fear of favour: Sexual assault of young prisoners. Lismore: Southern Cross University Press.

Kilroy, D. (2002, February). Stop the state sexually assaulting women in prison. Paper presented at the conference on Expanding our horizons: Understanding the complexities of violence against women, Sydney, Australia.

Sisters Inside Inc. (2005). A campaign to end the sexual assault of women by the state. Brisbane: Sisters Inside. Retrieved 26 September 2006, from http://www.sistersinside.com.au

White, M. (2004). Working with people who are suffering the consequences of multiple trauma: A narrative perspective. International Journal of Narrative Therapy and Community Work, 1, 45-76. Reprinted in D. Denborough (Ed.), Trauma: Narrative responses to traumatic experience. Adelaide: Dulwich Centre Publications.

Оригинал этого интервью находится по адресу
http://www.aifs.gov.au/acssa/pubs/newsletter/n14.html
Получить код страницы Версия для печати