русский | english
Политика конфиденциальности

Пытки и жестокое и унижающее обращение в Российской милиции: причины противозаконной практики

02 ноября 2004, 15:33

Пытки и жестокое и унижающее обращение в Российской милиции: причины противозаконной практики 1.

В рамках исследовательского проекта «Произвол в правоохранительных органах: практики и первопричины» сотрудники Исследовательского Центра «Демос» проанализировали причин и основные факторы, приводящие к применению пыток и иных форм ненадлежащего обращения со стороны российской милиции 2. Для изучения проблемы был использован метод case studies 3. Case studies проводились в 10 регионах Российской Федерации: Нижегородской, Пермской, Тверской, Свердловской и Воронежской областях, в Красноярском и Алтайском краях, в республиках Адыгея, Коми и Татарстан. Результаты были соотнесены с выводами социологических и криминологических исследований, особенно тех, которые осуществлялись исследовательскими структурами МВД. Эти материалы позволяют обозначить ключевые проблемы в системе правоохранительных органов, которые приводят к существованию пыток и иных видов ненадлежащего обращения. Как наиболее важные из этих проблем мы должны отметить следующее: недостаток человеческих и материально-технических ресурсов в милиции, противоречивая формулировка приоритетов милицейской работы и неадекватная система ее оценки, профессиональная деформация сотрудников милиции, а так же неэффективная система контроля за законностью деятельности сотрудников этой структуры. Далее представлен детальный анализ влияния всех этих факторов на практику пыток и жестокого и унижающего обращения.

Изучение значительного числа случаев показывает, что милиция использует пытки и жестокое и унижающее обращение в качестве метода раскрытия преступлений. Посредством насилия сотрудники милиции стремятся получить от подозреваемых и обвиняемых информацию о следах преступления, о сообщниках, о месте нахождения приобретенной преступным путем собственности и пр. Получив такого рода наводящую информацию, сотрудники правоохранительных органов осуществляют следственные действия (обыски, допросы, и т.п.) и получают необходимые для судебного разбирательства доказательства. В некоторых случаях пытки и жестокое и унижающее обращение используются с целью получения от подозреваемых или обвиняемых признательных показаний 4.

Например, сотрудники милиции заподозрили в краже циркулярных пил несовершеннолетнего Б., поскольку в его распоряжении находились ключи от склада, где хранились пилы. Следователь вызвал Б. в отдел милиции в качестве свидетеля. Однако когда Б. явился на допрос, следователь начал избивать его и требовать признаться в краже пил и указать, где они находятся сейчас 5. Другой пример: сотрудники милиции заподозрили Прокопьева и Есипова в ограблении квартиры. Основанием для подозрения послужили объяснения хозяина квартиры, указавшего милиции, что некоторое время назад у него были конфликты с Прокопьевым. Сотрудники милиции задержали Есипова и Прокопьева и привезли в отделение милиции. Там Прокопьева и Есипова пытали противогазом, требуя, чтобы один из них сознался в совершении преступления. Посоветовавшись с Есиповым, Прокопьев согласился взять ограбление на себя и дал признательные показания. После этого Есипов был освобожден, а в отношении Прокопьева заведено уголовное дело 6.

В случаях, аналогичных вышеописанным, милиция использует противозаконные методы для выполнения своих служебных задач, или, по крайней мере, для создания видимости их эффективного выполнения. Анализ конкретных примеров показывает, что необходимость отчитаться в раскрытии преступлений или в обнаружении административных правонарушений является одним из основных мотивов незаконных задержаний и применения сотрудниками милиции насилия.

Очевидно, что подобного рода практика обусловлена системой оценки, применяемой как к деятельности милиции в целом, так и к работе отдельных ее подразделений и сотрудников. Как следует из заявлений высокопоставленных должностных лиц МВД, основной задачей милиции является не защита индивидуальных прав, а «борьба с преступностью» 7. То есть, задачи борьбы с преступностью ставятся выше, чем права граждан.

Оценка эффективности борьбы с преступностью производится на основании количественных данных: соотношение раскрытых преступлений и преступлений зарегистрированных. Чем выше число расследованных преступлений, тем эффективнее и лучше работа отдельного следователя или какого-либо подразделения милиции. Подобный подход имеет исторические корни: криминология советского времени основывалась на идее, что с развитием социализма количество преступлений должно уменьшаться, а эффективность работы правоохранительных органов возрастать. А это, в свою очередь, должно было приводить к росту процента раскрываемости преступлений. Советская система отошла в прошлое, а милиция продолжает стремиться к высокому проценту раскрываемости.

23 ноября 2002 г. министр внутренних дел издал Приказ № 1150, который, как ожидалось, должен был коренным образом изменить систему оценки работы милиции, отменив процент раскрываемости и введя общественное мнение в параметры оценки. На деле же этот приказ и прилагающиеся к нему инструкции лишь подтверждают "процент раскрываемости преступлений" в качестве одного из основных критериев оценки работы. Никаких четких указаний к порядку замера и использования для оценки общественного мнения в приказе не существует. В то же время официальная статистика МВД за 2004 г. 8 показывает весьма высокий процент раскрываемости преступлений. В соответствии с этими данными раскрываемость изнасилований и покушений на изнасилование составляет 87.5%, в то время, как расследование такого рода преступлений считается весьма сложным.

В то же время должностные лица, а так же специалисты из исследовательских учреждений МВД указывают на проблему недостатка технического и материального обеспечения милиции, а так же на чрезвычайно низкий профессиональный уровень ее сотрудников (недостаточное знание законов, криминалистических техник, а также низкий уровень общего образования). Очевидно, что в условиях недостатка человеческих и иных ресурсов, нереалистичные установки на «борьбу с преступностью» толкают сотрудников милиции на нарушение прав и свобод граждан. Большинство сотрудников милиции считают допустимым нарушение закона, если это необходимо для выполнения служебных задач. Более того, они уверены, что в современных условиях, когда преступность организована и активно противодействует правоохранительным органам, милиция не может раскрывать преступления и привлекать к ответственности преступников без нарушения закона 9.

Case studies показывают, что кроме мотивов, связанных с необходимостью выдавать хорошие показатели эффективности работы, важной причиной противоправного применения насилия сотрудниками милиции является неадекватное восприятие ими своего социального статуса. Многочисленные примеры показывают, что сотрудники милиции часто проявляют неоправданную агрессию в ответ на законные требования граждан. Например, сотрудники милиции остановили на улице гражданина Сулейманова и потребовали предъявить для осмотра его сумку. Сулейманов спросил, на основании каких нормативных актов он должен предъявить сумку и предложил сотрудникам милиции пройти в отделение и решить этот вопрос с кем-то из вышестоящих офицеров. Вместе с сотрудниками милиции Сулейманов проследовал в опорный пункт милиции, где был избит 10. Другой пример – случай, произошедший с гражданином Ионовым. Ионов был задержан сотрудниками милиции за нахождение в общественном месте в нетрезвом состоянии, доставлен в отделение милиции, где в отношении него был составлен протокол о привлечении к административной ответственности. Ионов был помещен в камеру административно задержанных. Ионов счел справедливым привлечение к административной ответственности и не оказывал сопротивления сотрудникам милиции. Ионов попросил разрешения позвонить жене и предупредить ее о своем задержании, но ему отказали. Поскольку Ионов продолжал настаивать на своем праве сделать звонок, сотрудники милиции в наказание избили его 11. Аналогичная история произошла с Санкиным, так же пытавшимся позвонить и предупредить родственников о своем задержании 12. Можно привести множество других случаев, в которых сотрудники милиции демонстрировали таким образом свои властные полномочия и неадекватно реагировали на высказываемые гражданами вопросы или сомнения.

Эта ситуация связана с тем, что милиция в России милитаризирована и не ориентирована на общество. Идеология «борьбы с преступностью» превращает милицию в маргинальную группу и деформирует осознание сотрудниками милиции их долга. Проблему отягощает то обстоятельство, что значительное число сотрудников милиции не обладает достаточными знаниями о процессуальных правах, предоставленных законом индивиду. Как показали результаты социологических исследований, 16 % сотрудников милиции никогда не читали законов 13.

Кроме условий службы, предъявляемых требований и специфики оценки работы сотрудников милиции, немаловажным фактором, способствующим применению пыток и жестокого и унижающего достоинство обращения является специфика внутреннего устройства милицейской корпорации. Коррупция в милиции весьма развита. Это было признано не только независимыми исследователями, но и представителями государственной власти. Например, Президент РФ в своем обращении к населению по поводу трагедии в Беслане подчеркнул, что коррупция в правоохранительных органах является одной из важнейших проблем.

Case studies позволили нам идентифицировать два типа коррупционных отношений в милиции 14. Первый тип – получение взяток за неприменение санкций за нарушение правил дорожного движения или паспортного режима, за прекращение уголовного дела и пр. Взяточничество непосредственно не связано с проблемой применения пыток и жестокого и унижающего обращения. Другой тип коррупционных отношений подразумевает исполнение милицией заказов политических или экономических субъектов. Например, в Воронеже милиция была использована для разгона (в том числе и с применением насилия) законно проводившегося митинга неправительственных организаций, высказывавших критику в адрес главы администрации. Как следует из объяснения участников события, сотрудники милиции выполняли таким образом указание региональной администрации 15. В другом случае, так же произошедшем в Воронеже, активисты экологических организаций пришли на пикет, организованный партией «Единая Россия», с целью передать письмо протеста против поддержки, которую партия оказала закону о ввозе ОЯТ. Сотрудники милиции с использованием силы задержали активистов-экологов, несмотря на то, что они не оказали сопротивления, и доставили в отделение милиции. На вопросы задержанных о причине такого обращения сотрудники милиции ссылались на указание вышестоящего начальства 16. В случае, имевшим место в Тверской области, сотрудники правоохранительных применили насилие при обыске турбазы «Чайка» и незаконно изъяли деловую документацию. В соответствии с выводами журналистских расследований, опубликованными в Тверских газетах, подобная атака со стороны правоохранительных органов могла быть осуществлена в интересах регионального монополиста в туристическом бизнесе, желающего выкупить акции турбазы «Чайка» 17.

Как следует из вышеприведенных случаев и аналогичных им, политические и экономические структуры передают свои заказы через достаточно высокопоставленных чиновников правоохранительных органов, которые в свою очередь отдают приказы подчиненным. Очевидно, что непосредственные исполнители таких приказов не получают при этом никакой выгоды для себя. Факторы, подталкивающие сотрудников милиции к нарушению закона ради выполнения приказов вышестоящего начальства, многочисленны.

С одной стороны, недостаточные правовые знания не позволяют сотрудникам милиции оценить, насколько приказы начальства соответствуют закону. С другой стороны, сотрудники милиции опасаются негативных последствий для себя, поскольку не существует эффективной системы защиты тех, кто отказался от выполнения незаконных приказов. Пример Ларичева показывает, как плачевна может быть участь сотрудника правоохранительных органов, решившего бороться с коррупцией. Ларичев, сотрудник милиции, занимавшийся раскрытием преступлений, связанных с торговлей наркотиками, собрал доказательства причастности ряда сотрудников ОБНОН к торговле наркотиками и передал их в ФСБ. В результате этого обращения прокуратура возбудила уголовное дело в отношении сотрудников ОБНОН. В ответ эти сотрудники с помощью своих коллег и некоторых сотрудников прокуратуры с применением пыток получили от задержанных свидетельские показания против Ларичева и использовали их для возбуждения против него уголовного дела. Вскоре после этого уголовное дело в отношении сотрудников ОБНОН было прекращено. А Ларичев доказывал свою невиновность в течение двух лет, часть из которых он провел в предварительном заключении.

Нет никаких сомнений, что высокопоставленные должностные лица милицейской системы должны обеспечивать защиту своих подчиненных от преследования и ответственности за выполнение незаконных приказов. Более того, им приходится закрывать глаза на другие нарушения, допускаемые их подчиненными. По этой причине система внутреннего контроля в МВД не может быть эффективной. В сочетании с толерантностью сотрудников милиции к использованию пыток и корпоративностью милиции она оставляет мало шансов на успех жертвам пыток, пытающимся добиться справедливости. Многочисленные примеры показывают, как милицейская корпорация действует, чтобы защитить своих членов от преследования за использование пыток и жестокого и унижающего обращения. Например, два сотрудника милиции Хорьяков и Фролов избили гражданина Олейника. Их коллега Нелидов нашел двух граждан, которых при помощи угроз и убеждений принудил к даче ложных показаний о том, что сотрудники милиции Олейника не избивали, а телесные повреждения Олейник получил другим путем. С большим трудностями Олейнику и его представителям удалось найти доказательства того, что указанные свидетели не могли быть на месте происшествия и видеть его, поскольку один из них находился в это время на работе, а другой отмечал день рождения своей подруги 18.

В другом случае сотрудник милиции Четвертаков избил гражданина Долгашева при помощи пистолета. При расследовании этого инцидента Четвертаков объяснял, что пистолета у него быть не могло, поскольку по окончании служебного времени оружие сдается на хранение в отделении милиции. Это, по мнению Четвертакова, указывало на безосновательность утверждений Долгашева об избиении. Коллеги своими показаниями поддержали версию Четвертакова. Однако один из сотрудников милиции, Клименков, сообщил следствию, что в тот вечер, когда предположительно произошло избиение Долгашева, пистолет был у Четвертакова. Показания Клименкова были важным доказательством вины Четвертакова. В ходе следствия заместитель областного УВД по кадрам уговаривал Клименкова отказаться от показаний. Непосредственно перед началом судебного разбирательства дела Клименков был уволен из милиции 19.

Определенное позитивное воздействие на общую атмосферу безнаказанности в милиции оказало созданное в 1995 г. Управление собственной безопасности МВД. УСБ достигло определенных результатов в раскрытии коррупционных преступлений и фактов сращивания милиции с организованной преступностью. К сожалению, УСБ должно заниматься массой различных проблем, испытывая при этом ограничения в человеческих и иных ресурсах. С другой стороны, уровень независимости УСБ не очень высок: оно находится в рамках той же структуры соподчинения, что и милиция. Персонал УСБ набирается среди сотрудников милиции, и, наконец, работа этой службы непрозрачна и не подвергается оценке со стороны гражданского общества. По этой причине предотвращение поток и жестокого и унижающего обращения не относится к приоритетам УСБ. Вместе с тем, в некоторых случаях УСБ помогает обнаружению и сбору доказательств применения пыток сотрудниками милиции.

Основным органом, который в соответствии с действующим законодательством должен заниматься расследованием жалоб на пытки и жестокое и унижающее обращение, является прокуратура. В России прокуратура институционально и иерархически независима от милиции. Однако Комитет против пыток ООН по результатам рассмотрения Третьего периодического доклада РФ отметил: «Недостаточный уровень независимости и эффективности прокуратуры, связанный, как это следует из объяснений Государства-участника, с противоречивыми функциями прокуратуры, ответственной как за осуществление уголовного преследования, так и за надзор за законностью следствия и дознания» 20. Примеры из практики так же показывают, насколько неэффективно прокуратура осуществляет расследование по жалобам на пытки и жестокое и унижающее обращение.

В соответствии с территориальной юрисдикцией, проверку и расследование по жалобам на пытки должна производить прокуратура того же района, где расположено отделение милиции, в котором трудится соответствующий сотрудник милиции (в отношении которого была подана жалоба). При этом, необходимо понимать, что районная прокуратура тесно взаимодействует с милицией при расследовании общеуголовных преступлений. Между сотрудниками прокуратуры и сотрудниками милиции устанавливаются тесные рабочие, а иногда и личные неформальные отношения. В результате, сотрудники районной прокуратуры оказываются не в состоянии производить объективное расследование жалоб на пытки и жестокое и унижающее обращение, поскольку они изначально находятся на стороне сотрудников милиции, а не на стороне пострадавших.

Кроме того, районная прокуратура не располагает необходимым персоналом и ресурсами для того, чтобы осуществлять розыск и иные действия, необходимые для раскрытия преступлений, в том числе, и пыток. По этой причине прокуратура должна давать милиции поручения на проведение определенных действий. На практике часто получается, что сбор доказательств о применении пыток сотрудником милиции поручается его коллегам, а иногда и ему самому. Показательным примером является случай с Вериным, свидетелем по делу Михеева. В ходе оперативной беседы в отделении милиции Михеев был подвергнут пытке электротоком. Под воздействием пытки Михеев начал писать признание в похищении, изнасиловании и убийстве, которые на самом деле не имели места, а потом выпрыгнул в окно. В ходе расследования обстоятельств этого происшествия Михеев и его представитель неоднократно требовали от прокуратуры провести допрос Верина, который находился в больнице, куда доставили Михеева, и мог пояснить, имелись ли у Михеева следы от пыток электротоком. Следователь прокуратуры удовлетворил ходатайство о проведении допроса, однако, позже сообщил, что допросить Верина оказалось невозможным, поскольку он не был обнаружен по месту своего жительства. Позднее выяснилось, что прокуратура поручила допрос Верина отделению милиции, в котором Михеев был подвергнут пыткам. Выполнение этого поручения было отдано сотруднику милиции Е. Орешкину, который, согласно показаниям Михеева, был одним из тех, кто его пытал электротоком. Неудивительно, что Орешкин, не будучи заинтересован в сборе доказательств против себя, не нашел Верина – инвалида колясочника, неспособного покинуть свою квартиру без посторонней помощи 21.

Отсутствие эффективных внутренних и внешних механизмов контроля над милицией приводят к росту коррупции в правоохранительной системе и безнаказанности пыток и жесткого и унижающего обращения. Следствием безнаказанности становится практически беспрепятственное воспроизводство практики насилия и пыток со стороны сотрудниками милиции.

1. Подготовлено Ольгой Шепелевой и Асмик Новиковой, Исследовательский Центр «Демос»

2. Подробную информацию о проекте и его результатах можно получить, обратившись по адресу hepeleva@pisem.net

3 Сбор и детальное изучение конкретных примеров произвола

4. В том числе и в виде явки с повинной

5. Материалы предоставлены Пермским региональным правозащитным центром/Пермь

6. Материалы предоставлены Алтайской краевой общественной организацией «Бастион»//Барнаул

7. Например, интервью с заместителем Министра Внутренних Дел Рашидом Нургалиевым от 19 мая 2004 г, размещенного на сайте МВД

8. Опубликовано на официальном сайте МВД www.mvd.ru

9. Из материалов криминологического исследования “Мотивы и условия совершения преступлений сотрудниками правоохранительных органов”//Закон и право, No 8-9, 2002 г.

10. Материалы предоставлены Правозащитным центром г. Казань

11. Материалы предоставлены Правозащитным центром г. Казань

12. Материалы предоставлены Нижегородским Комитетом против пыток

13. Социология права: прикладные исследования. Центр социального прогнозирования. Москва 2002.

14. Необходимо отметить, что при проведении case studies не ставилась задача установить и описать все возможные типы коррупции в милиции. Использованные методы сбора и анализа информации позволили установить только виды коррупции, существующие в рамках взаимодействия сотрудников милиции с рядовыми гражданами

15. Материалы предоставлены Фондом за экологическую и социальную справедливость/Воронеж

16. Материалы предоставлены Фондом за экологическую и социальную справедливость/Воронеж

17. Материалы предоставлены Тверским «Мемориалом»

18. Материалы предоставлены Нижегородским Комитетом против пыток

19. Материалы предоставлены Нижегородским Комитетом против пыток

21. Заключительные замечания и рекомендации Комитета ООН против пыток: Российская Федерация, 06/06/2002, CAT/C/CR/28/4, параграф 6 (h)

22. Материалы предоставлены Нижегородским Комитетом против пыток

Получить код страницы Версия для печати