русский | english
Политика конфиденциальности

Антипенков против России

19 апреля 2010, 16:28

Antipenkov v. Russia, № 33470/03
постановление от 15 октября 2009 года
Заявитель: Роман Владимирович Антипенков, 1980 г.р.
Регион: Брянская область

14 декабря 2002 года заявитель был задержан и доставлен в отдел внутренних дел Дятьковского района.
По словам заявителя, он был помещен в камеру для административно задержанных лиц. Сотрудник милиции, П., подошел к заявителю и нанес ему резиновой дубинкой около десяти ударов по левой стороне туловища и один раз - по лицу. В камеру вошел другой сотрудник милиции, С., который также стал избивать заявителя. Избиение продолжалось полтора часа. Затем заявитель был помещен в изолятор временного содержания.
Власти указали, что заявитель был задержан в состоянии алкогольного опьянения. Будучи помещенным в камеру административного задержания, Антипенков стал бить ногой по двери и ругаться. При этом он игнорировал требования сотрудников милиции. Сотрудник милиции П. зашел в камеру и ударил несколько раз резиновой дубинкой по спине заявителя. Когда П. вышел, заявитель продолжил свои незаконные действия. Антипенкова перевели в другую камеру. Когда заявителя вели по коридору, он стал плеваться, поэтому П. был вынужден ударить его по спине резиновой дубинкой. Затем Антипенкова пристегнули наручниками к решетке.
15 декабря 2002 года, при поступлении заявителя в ИВС, он был осмотрен дежурным, который в рапорте указал на наличие у Антипенкова телесных повреждений: кровоподтеков на спине, груди, ягодицах, повреждения на лбу, щеке. 16 декабря к заявителю вызывалась бригада скорой помощи. Врач, осмотрев заявителя, высказал предположение о переломе ребра и посоветовал обратиться к травматологу.
Пять дней спустя заявитель направил начальнику ИСВ заявление об избиении. Он также пожаловался на избиение городскому прокурору. 23 января 2003 года заместитель прокурора г. Дятьково отказал в возбуждении уголовного дела в отношении П. и С., указав, что с учетом поведения заявителя их действия были законными и соразмерными.
4 апреля 2003 года данное постановление было отменено заместителем областного прокурора, который указал, что не были опрошены заявитель, его сокамерники, сотрудники милиции, производившие задержание Антипенкова, а также не была проведена экспертиза.
14 апреля 2003 года заместитель городского прокурора снова отказал в возбуждении уголовного дела, буквально повторив текст предыдущего постановления. Это постановление также было отменено.
22 августа 2003 года помощник городского прокурора вынес третье постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое ничем не отличалось от предыдущих постановлений. Оно было отменено 21 октября 2003 года.
24 октября 2003 года следователь городской прокуратуры в очередной раз отказал в возбуждении дела. На этот раз следователь приложил к материалам проверки объяснения заявителя, следователя МВД, который допрашивал заявителя 14 декабря 2002 года, врача, который осматривал заявителя 16 декабря 2002 года, двух сокамерников заявителя. Следователь МВД указал, что не видел у Антипенкова телесных повреждений. Врач указала, что, осмотрев заявителя, она выявила у него телесные повреждения и предположила, что у него перелом ребра. Сокамерники заявителя указали, что Антипенков показывал им телесные повреждения. Следователь пришел к выводу, что действия сотрудников милиции соответствовали закону.
19 мая 2004 года городской суд признал законным постановление об отказе в возбуждении дела, указав, что действия милиционеров были соразмерны обстановке.
23 июля 2004 года областной суд отменил решение городского суда. Областной суд указал на неполноту проверки, а также на то, что следствием не были установлены конкретные обстоятельства причинения заявителю столь многочисленных травм.
4 ноября 2004 года городской суд удовлетворил жалобу заявителя. 24 декабря 2004 года областной суд оставил это решение в силе.
Между тем, 19 ноября 2004 года следователь вынес новое постановление об отказе в возбуждении дела. 1 декабря 2006 года оно было отменено заместителем областного прокурора. Спустя три дня последовал очередной отказ в возбуждении уголовного дела.
В своей жалобе, поданной в Европейский суд 2 октября 2003 года, заявитель утверждал, что в нарушение статьи 3 Конвенции он был избит сотрудниками милиции, и что власти не провели эффективного расследования этого инцидента.
Государство-ответчик указало, что сила, примененная к заявителю, была адекватным и пропорциональным ответом на незаконное поведение Антипенкова (нецензурная брань, удары по двери камеры, отказы выполнять законные требования милиционеров). Действия милиционеров соответствовали требованиям Закона о милиции.
Изучив представленный сторонами материал, Суд посчитал установленным, что во время пребывания в милиции заявитель получил различные телесные повреждения. Этот факт ни одной из сторон не оспаривался. В частности, Государство-ответчик не оспаривало, что к Антипенкову применялись резиновые дубинки.
Учитывая серьезность повреждений, имевшихся у заявителя, властям было необходимо доказать Суду, что применение силы не было чрезмерным.
Суд отметил, что применение силы может быть необходимым для обеспечения безопасности, поддержания порядка или предотвращения преступлений в местах изоляции. Однако такая сила может применяться только в случаях необходимости и должна быть соразмерной. В данном деле власти не смогли убедить Суд в том, что использование дубинок было необходимым и для этого были законные основания.
Так, Суд обратил внимание, что материалах дела нет никакой информации о том, что милиционеры прибегли к ненасильственным методам успокоения заявителя перед тем, как применить дубинки. Кроме того, Суд указал, что удар дубинкой вряд ли был эффективным средством сдерживания некорректного поведения задержанного. По мнению Суда, пристегивание наручниками было более эффективным средством для усмирения Антипенкова. Суд также отметил, что сотрудники милиции должны были быть обучены навыкам пресечения поведения, подобного поведению заявителя. Кроме того, милиционеров было много и заявитель не мог представлять для них существенной угрозы.
Суд особо отметил, что нанесение заявителю ударов дубинкой после того, как он начал плеваться, со всей очевидностью являлось формой наказания.
По мнению Суда, непропорциональное использование резиновых дубинок вызвало у заявителя психические и физические страдания. Исходя из этого, а также учитывая характер травм и цель, заключающуюся в наказании заявителя, Суд пришел к выводу, что к Антипенкову применялось бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в нарушение статьи 3 Конвенции.
Рассматривая эффективность расследования, Суд отметил, что прокуратура приступила к проверке жалобы заявителя незамедлительно после ее поступления. Тем не менее, Суд усмотрел в проверке ряд существенных пробелов. В частности, Суд был поражен тем, что медицинское освидетельствование заявителя было назначено лишь 2 года спустя после инцидента, несмотря на то, что руководящие прокурорские инстанции несколько раз прямо указывали на необходимость такой меры.
Также суд счел ненормальным то, что в трех постановлениях прокуратуры следователи вообще не сослались на выводы врачей. Только 23 октября 2003 года следователь упомянул объяснение врача скорой помощи. Тем не менее, следователь лишь процитировал слова врача, не дал им никакой оценки.
Также Суд отметил выборочный подход следствия к оценке доказательств. Тексты постановлений показывают, что выводы следствия в основном строились на показании милиционеров. Прокуратура посчитала слова заявителя не заслуживающими доверия, так как они якобы были тактикой защиты по уголовному делу. Однако, по мнению Суда, доверие к показаниям сотрудников милиции также должно было ставиться под сомнение, поскольку их могли привлечь к уголовной или дисциплинарной ответственности за противоправное применение насилия. Лишь после 23 октября 2003 года к материалам проверки были приобщены показания лиц, не являвшихся сотрудниками милиции.
Также Суд был поражен тем, что как минимум три из 6 постановлений об отказе в возбуждении дела буквально повторяли друг друга и были вынесены спустя три дня после решений вышестоящей прокуратуры о возобновлении проверки. Суд усомнился в том, что в такие короткие промежутки времени следователи могли произвести дополнительные действия и установить обстоятельства дела. Реакция на жалобу заявителя со стороны прокуратуры была ничем иным, как попыткой найти оправдание действиям сотрудников милиции. Таким образом, Суд установил нарушение статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте.
Заявитель просил 250 000 рублей в качестве возмещения морального вреда. Власти оспорили размер этой суммы. Суд отметил, что заявитель испытал боль и страдания от жестокого обращения. Кроме того, по его жалобе не было проведено эффективного расследования, и компенсация на национальном уровне не была достаточной. На этих основаниях Суд назначил заявителю компенсацию в размере 6 000 евро.

 

 

Получить код страницы Версия для печати